История мира в 6 бокалах

Кофе как будто специально был придуман для Лондона 50-60-х годов XVII века. Первые английские кофейни, открывшиеся во время правления лидера пуритан Оливера Кромвеля, который пришел к власти в конце гражданской войны в Англии, после свержения и казни короля Карла I, стали безалкогольной альтернативой таверне, респектабельными заведениями для интеллектуалов. Они были хорошо освещены и меблированы, оборудованы книжными полками, украшены зеркалами, картинами в золоченых рамах. Эта обстановка резко контрастировала с мраком и убожеством таверн, в которых подавали алкоголь. После смерти Кромвеля в 1658 году общественное мнение склонилось в пользу восстановления монархии, и кофейни стали местом проведения политических дебатов и плетения интриг, расчищавших путь для воцарения Карла II в 1660 году. Уильям Ковентри, один из королевских советников, отметил, что сторонники Карла часто встречались в кофейнях во время правления Кромвеля, и «друзья короля там пользовались большей свободой слова, чем где бы то ни было». Он предположил, что король, возможно, не получил бы свой трон без собраний в кофейнях.

В это время Лондон становится центром процветающей коммерческой империи, а кофейни – удобным и респектабельным местом для деловых встреч бизнесменов. Таким образом, обслуживая пуритан, заговорщиков, а затем и капиталистов, лондонские кофейни прекрасно соответствовали настроениям, царившим в городе.

Первая кофейня в Лондоне была открыта в 1652 году по инициативе английского торговца Даниэля Эдвардса, который пристрастился к кофе, путешествуя по Ближнему Востоку. Однажды Эдвардс угостил своих лондонских друзей кофе, приготовленным его слугой, армянином Паскуа Розе. Им так понравился новый напиток, что Эдвардс решил поставить Розе во главе нового бизнеса. Рекламный буклет, объявляющий о запуске кофейни Розе под названием Vertue of the Coffee Drink («Добродетельный напиток кофе»), показывает, насколько новым явлением был кофе для Англии. Он подробно рассказывает о происхождении напитка, способе его приготовления, обычаях, связанных с его употреблением, и предполагаемых лечебных свойствах.

Считалось, что он эффективен при болезнях глаз, головной боли, кашле, водянке, подагре и цинге, а также предотвращает «недоразумения у женщин, носящих ребенка». Но, возможно, клиентов Розе привлекали другие преимущества кофе: «Напиток предотвращает сонливость и повышает эффективность бизнеса, помогает быть активным, и поэтому вы не должны пить его после ужина, поскольку это препятствует сну в течение трех или четырех часов».

Коммерческий успех кофейни вынудил владельцев местных таверн обратиться к мэру города с жалобой. Розе, по их мнению, не имел права открывать бизнес, так как он не был фрименом (freeman – статус городского жителя, позволявший заниматься бизнесом в лондонском Сити. – Прим, перев.). В конечном счете Розе покинул страну, но бизнес-идея прижилась. К 1663 году в Лондоне было уже 83 кофейни. Многие из них сгорели в огне Великого лондонского пожара 1666 года, но еще больше возникло на их месте, а к концу века количество кофеен в городе достигло нескольких сотен. В одном источнике упоминается 3 тысячи кофеен, хотя это кажется маловероятным в городе с населением 600 тысяч человек. (В кофейнях иногда подавали и такие напитки, как горячий шоколад и чай, но своей атмосферой эти заведения были обязаны арабским кофейням и, разумеется, кофе.)

Однако не все одобряли этот бизнес. Наряду с владельцами таверн и виноделами, у которых были коммерческие причины для недовольства, противниками напитка были медики, считавшие его ядом, и морализаторы-общественники, так же, как их арабские предшественники, обеспокоенные тем, что кофейни поощряют праздность и пустопорожние дискуссии. Многим просто не нравился вкус кофе, который они называли «сиропом из сажи» или «напитком из подметок от старой обуви». (Как и в истории с пивом, единицей измерения при расчете налога на кофе был галлон. Это означало, что его нужно было готовить заранее. Холодный кофе из бочки затем повторно нагревали перед подачей, что не могло не отражаться на вкусе.)

Потоки памфлетов с обеих сторон и широкомасштабные дебаты вошли в историю как «Кофейная драка» (1662), «Залп против кофе» (1672), «Защита кофе» (1674) и «Кофейные дома» (1675). Одна известная группа, атакующая лондонские кафе, состояла из женщин. Они опубликовали «Жалобу женщин против кофе, представляющую на всеобщее обозрение большие сексуальные проблемы у мужчин из-за чрезмерного использования иссушающего и ослабляющего ликера». Женщины жаловались, что их мужья, пьющие много кофе, становятся «такими же бесплодными, как пустыни, откуда, говорят, и произошла эта несчастная ягода». Более того, поскольку мужчины все время проводили в кофейнях, доступ в которые женщинам был запрещен, «расе грозило полное исчезновение».