История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Успехи Хелен показывали, что сдержать ее пытливый ум невозможно. Но при этом приходилось проявлять крайнюю осторожность, чтобы не натолкнуть ее на смущающие и тревожащие мысли. «Откуда я пришла? Куда я пойду, когда умру?» – спрашивала меня восьмилетняя Хелен. Объяснения, которые я ей давала, ее не удовлетворяли, лишь заставляли молчать до той поры, пока развивающиеся мыслительные способности не проявлялись с новой силой. Тогда у нее возникала потребность обобщать впечатления и идеи, которые она почерпнула из книг и личного опыта.

Хелен искала первопричину всего сущего. В какой-то момент она осознала, что землю, небо, солнце и тысячи других, уже хорошо знакомых ей явлений сотворила какая-то высшая, нечеловеческая сила. И в итоге она спросила имя той силы у меня.

Читая рассказы о греческой истории, она, конечно, встречала там слова «небо», «душа», «бог», но почему-то никогда не интересовалась их смыслом. До февраля 1889 г. никто не говорил с ней о Боге, пока одна ее родственница, ревностная христианка, не попробовала завести этот разговор. Однако она использовала недоступные детскому пониманию слова, так что этот разговор не сильно впечатлил Хелен. Но пару дней спустя она сказала мне: «Я расскажу вам очень смешную вещь. А. (имелась в виду та родственница) говорит, что Бог сделал всех людей из песка. Она же пошутила? Ведь я сделана из мяса и костей». Хелен рассмеялась. Потом продолжала: «Еще А. говорит, что Бог везде и что Он есть любовь. Но мне не кажется, что можно сделать людей из любви. А еще она заявила, что Бог – мой отец. Я так смеялась, ведь мой отец – капитан Келлер!»

Я объяснила Хелен, что пока она не может понять эти вещи и лучше будет к ним вернуться, когда она подрастет.

Потом она нашла в одной из книг выражение «мать-природа», которое ей так понравилось, что она долго приписывала матери-природе все, что считала невозможным для человека.

Через год она снова подняла этот вопрос, так что я поняла: нельзя и дальше оставлять Хелен в неведении относительно религиозных вопросов. У нее была тетрадь, куда она записывала все, о чем хотела бы узнать. И там появилось множество таких вопросов: «Кто сделал Землю, людей и все? Почему солнце горячее? Где я была раньше? Как я пришла к матушке? Растения появляются из семян, но я уверена, что человек появляется иначе. Земля тяжелая, но почему она не падает? Где отец-природа – ведь, если есть мать-природа, у нее должен быть муж? Объясни своей маленькой ученице эти вещи, когда у тебя найдется время».

Раз ребенок способен задавать подобные вопросы, значит, он может понять хотя бы элементарные ответы на них. Как-то, проходя мимо глобуса, Хелен вдруг остановилась и спросила: «Кто сделал мир?»

Я ответила: «Никто не знает, как это произошло на самом деле, но я могу рассказать тебе, как мудрые люди старались это объяснить. После долгих размышлений они уверовали, что все силы исходят от одного всемогущего существа, которому они дали имя Бог».

Хелен умолкла, задумавшись, а потом спросила: «Кто сделал Бога?» Как ответить на этот вопрос, я не знала, поэтому уклонилась от него.

Позже я рассказала ей о полной чудес жизни Иисуса и его жестокой смерти. Хелен внимательно слушала, но чудеса казались ей странными. Когда я говорила о том, как Иисус шел по воде к своим ученикам, Хелен решительно возразила: «Значит, он не шел, а плыл!»

В другой раз она меня спросила: «Что такое душа?» – «Никто не знает точно, – ответила я. – Мы лишь знаем, что это не тело, а та часть нашего существа, которая думает, любит и надеется и которая будет жить после смерти тела согласно христианской вере». Затем я спросила Хелен: «Ты можешь думать о своей душе отдельно от твоего тела?» – «О да! – незамедлительно ответила она. – Час назад я думала о мистере Ананьосе, и тогда мои мысли… нет, моя душа была в Афинах, а тело было здесь, в комнате». И прибавила: «Но мистер Ананьос ничего не сказал моей душе». Я объяснила ей, что душа невидима. «Но если я напишу, что думает моя душа, – возразила Хелен, – слова станут ее телом и она сама станет видима».

Однажды кто-то рассказал ей о неземном блаженстве, которое ожидает нас в другой жизни. «Откуда вы об этом знаете? – с улыбкой спросила Хелен. – Вы же ни разу не умирали».

Сильнее всего ее огорчает зло, существующее в мире, и страдания, которые оно причиняет. Факт существования зла и бедствий открывался ей постепенно, по мере того как она яснее понимала жизнь и внешние обстоятельства. Окруженная любовью и добротой многих людей, Хелен с самого детства осознанно стремилась к добру. Можно сказать, что она тянется к нему инстинктивно и не видит различия между безвредным, безразличным и неумышленным злом. Ее чистой душе одинаково противно любое из них…»

<p>«Мы будем говорить… и петь!»</p><p>Обращение Хелен Келлер к членам Общества обучения глухих устной речи</p>

8 июля 1896 года