История московской полиции

Первым сыщиком, назначенным Петром I, являлся полковник Ф. В. Козин, который получил приказание действовать в районах подмосковных городов Клина, Волоколамска, Можайска и т. д.[60] В этих условиях Москва становилась естественным центром и базой деятельности команды сыщика. Основные положения деятельности сыщиков базировались на нормах Соборного уложения 1649 г. и новоуказанных статей, что позволяет говорить об устойчивой традиции существования института сыщиков[61].

Так, в инструкции Ф. В. Козину упомянуто, что розыск следует начинать с пыток уже захваченных местными властями грабителей. Основываясь на полученной от них и от местных властей и обывателей информации, следовало обнаружить лагеря бандитов и вступать с ними в открытое столкновение, поскольку местные власти часто сообщали, что не рискуют атаковать эти базы с учетом «многолюдства разбойников». При этом сыщики должны были опираться на местные власти, включая и местных десятских, пятидесятских и сотских, что позволяет сделать вывод о существовании системы поддержания порядка в сельской местности уже в то время. Допрашивая захваченных в плен грабителей, следовало выявлять их биографию, совершенные преступления, сообщников и укрывателей. В случае если в качестве последних выступали дворяне, то следовало сообщать об этом в Земский приказ. Сыщик получал право не только проводить допросы, очные ставки и т. д., но и судить задержанных, накладывая различные наказания, вплоть до казни.

Судя по всему, успешная деятельность Козина, а главное, широкие размеры бандитизма в стране привели к тому, что издаются новые указы о посылке команд сыщиков, для которых создается общая «Инструкция полевых и гарнизонных команд офицерам, отправленным для сыску беглых драгун, солдат, матросов и рекрут и для искоренения воров и разбойников и пристанодержателей их»[62].

К приведенным выше указаниям добавляется требование, что при появлении в определенной области публиковать специальные объявления о целях экспедиции, чтобы желающие сообщить какую-либо информацию имели возможность это сделать. Специально оговаривается награждение доносчиков за счет части захваченных средств, а также необходимость захвата лидеров банд живыми, для дальнейшего допроса.

Обращается внимание на взаимодействие с местными властями и помещиками, причем последние были обязаны выделять своих людей для помощи команде, не только как проводников, но и вооруженных, то есть для участия в боевых действиях или как минимум в охране задержанных. Особо оговаривается, что местные власти должны выделить специального чиновника (комиссара) для взаимодействия с командой, который будет сопровождать сыщика.

Расширяется право наказания – теперь, по решению сыщика, они имели право не просто казнить, а даже колесовать задержанных.

Особо указываются наказания для укрывателей преступников, причем дворян из числа укрывателей следовало вешать, а простолюдинов – вплоть до колесования.

Это позволяет сделать вывод, что серьезной проблемой при борьбе с бандитизмом был тот факт, что бандитов укрывали и поддерживали влиятельные на местах люди – помещики, управляющие различных, нередко весьма влиятельных, ведомств (церковных, дворцовых), старосты владений влиятельных аристократов и т. д.

Также отметим, что теперь, получив информацию об укрывательстве преступников в других областях, за пределами назначенных им районов, сыщики имели право лично задерживать подозреваемых, а не только передавать, как раньше, информацию местным властям.

В дальнейшем деятельность команд сыщиков продолжилась, превратившись в постоянную организацию по борьбе с бандитизмом. Изменилась только позиция законодательства в отношении дворян, укрывающих бандитов. Начиная с 1740-х гг. их судьбу решает Сенат.

При всех положительных сторонах деятельности сыщиков следует отметить, что все чаще в законодательстве поднимается вопрос о том, как следует реагировать на жалобы относительно их деятельности. Действительно, как мы видим, сыщики имели очень широкие полномочия и не подчинялись местным властям. Жалобы на них следовало подавать в Военную коллегию, в Санкт-Петербург. Это было непросто даже обычному дворянину, не говоря уже о простолюдинах.

Тот факт, что в инструкциях и указах раз за разом повторяется требование не превращать задержанных в своих холопов, говорит о распространении такой практики. Вероятно, некоторые сыщики таким образом задерживали какое-то количество крепостных и затем присваивали их себе или продавали их.

Законодательство предусматривало содержание команд и вознаграждение доносчиков за счет возвращения награбленного бандитами[63]. Однако для получения этих средств следовало найти и наказать бандитов, то есть, собственно, организовать экспедицию. Получалось, что сыщики должны были вкладывать в финансирование экспедиции и оплату доносчиков собственные средства, которые потом возвращали за счет добычи.