История петербургских особняков. Дома и люди

Была у Апраксина еще одна страсть – воздухоплавание. Он даже написал и издал в 1884 году труд, носящий по-старинному длинное название: «Воздухоплавание и применение его к передвижению аэростатов свободных и несвободных по желаемым направлениям». По его заказу и проекту в специально сооруженном ангаре на Охте много лет строился крупный аэростат, за смертью графа так и оставшийся недоконченным…

В семейной жизни Антон Степанович счастья не нашел. Кажется, его по-настоящему любили только незамужние сестры, проживавшие вместе с ним; смешные, жеманные старушки с искусственными шиньонами и вставными зубами, они обожали танцевать с молодыми кавалерами, прозвавшими их «пятерка» и «семерка», очевидно, по причине внешнего сходства с этими цифрами. «Барышни» Апраксины жили воспоминаниями о том счастливом времени, когда их отец командовал полком. Несмотря на суетность и излишнее пристрастие к сплетням и пересудам, они – существа совершенно безобидные, сохранявшие в своем быту тягу к русскому патриархальному укладу жизни.

Совсем иной была жена графа, Мария Дмитриевна. Не разделяя аскетических наклонностей супруга, она после его смерти обставила свой огромный особняк прямо-таки с царской роскошью, хотя любила принимать посетителей, даже самых важных, в маленькой, скромно убранной гостиной. Разговоры, касавшиеся самых пустых, обыденных тем, велись исключительно по-французски.

Зато повар графини М. Д. Апраксиной славился в обеих столицах, и приготовленные им кушанья никак нельзя назвать заурядными. Нередко он поражал гостей кулинарными изысками, особенно сладкими блюдами, вроде огромных вареных груш, облитых ромовым соусом и обсыпанных крошками фисташек.

Не зная цены деньгам, графиня нередко швыряла их на ветер, но иногда делала и крупные пожертвования на благотворительные цели. Так, однажды по просьбе ее постоянного посетителя – министра земледелия А. С. Ермолова – она внесла 75 тысяч рублей на нужды бедных слепых.

В личной жизни Мария Дмитриевна оказалась несчастлива. Ее любимая дочь умерла еще ребенком, а сын Степан, камер-юнкер, позднее камергер, – человек глупый и никудышный, так что мать стыдилась его, и он никогда не выходил к гостям. Молодой Апраксин писал романы из русской жизни на французском языке, а потом извлекал из них «добрые мысли» и печатал на отдельных листках для бесплатной раздачи в церквах. Как и мать, он окончил свои дни в эмиграции, и с его смертью засохла эта ветвь рода Апраксиных…

В 1946 году бывший графский особняк сильно пострадал от пожара, а затем, надстроенный и перестроенный, полностью утратил былой облик. О его прежнем великолепии напоминают лишь отделанный лепниной актовый зал да парадная лестница. С 1930 года в доме первопроходца отечественного воздухоплавания разместился Институт гражданской авиации, ныне авиационно-транспортный колледж, в чем, при желании, можно усмотреть веление судьбы!

«Новый Гракх» с Литейной(Дом № 49 по Литейному проспекту)

Дом № 49 по Литейному не выделяется особой красотой форм и пропорций: надстроенный в послевоенные годы двумя этажами, с буровато-зеленым фасадом в духе сталинского ампира, он ничем не напоминает тот невысокий, изящный особняк, что стоял здесь до войны. Несмотря на неоднократные переделки, в целом он сохранял облик, который ему придал архитектор П. С. Садовников, перестроивший его в 1845 году для княгини А. М. Щербатовой. К тому времени дому было уже около семидесяти лет, и он относился к самым старым каменным постройкам Литейного проспекта.

В 1776 году купец Мошков приобрел у вдовы директора Академии художеств Пульхерии Кокориновой пустующий участок, граничивший с владениями графа П. Б. Шереметева. Едва успев построить на нем просторные двухэтажные палаты на высоком подвальном этаже, Мошков продал их будущему государственному казначею и министру финансов А. И. Васильеву. В ту пору крупные чиновники были редкими жильцами в здешних местах, населенных преимущественно военным и мастеровым людом, однако очевидные достоинства Литейной улицы – не-затопляемость во время наводнений, некоторая благоустроенность и сравнительная близость к центру города – начинали привлекать сюда представителей высшей бюрократии.

А. И. Васильев

Через десяток лет Алексей Иванович, уже в ранге директора Медицинской коллегии, перебрался на Кирочную, а освободившийся дом уступил своему бывшему сослуживцу, действительному статскому советнику Н. И. Бутурлину. В отличие от трудолюбивого и добросовестного Васильева новый владелец, сделавший карьеру лишь благодаря женитьбе на дочери влиятельного вельможи И. П. Елагина, был, по словам близко знавшего его Г. Р. Державина, «человек, любящий праздную жизнь, игрок и гуляка».

Дом № 49 по Литейному проспекту. Современное фото