История петербургских особняков. Дома и люди

И башня-бельведер, и пристройка на Фонтанке появились не сразу, в разное время, да и весь дом лишь постепенно разрастался в ширину и в высоту. Первоначально же на большом угловом участке у Симеоновского моста, доставшемся в приданое жене архитектора Ивана Старова, Наталье Григорьевне Демидовой, стоял лишь каменный двухэтажный дом – позднее его надстроили тремя этажами (ныне № 3 по улице Белинского).

Прожив несколько лет после женитьбы в другом своем доме, на Васильевском острове, зодчий с семьей переезжает в Литейную часть, поместив в 1776 году такое объявление в газете «Санкт-Петербургские ведомости»: «Каменной дом архитектора Ивана Старова, стоящий на Васильевском острову в 6-ой линии, третий от церкви святого Апостола Андрея Первозванного желающие купить, могут о цене спросить в доме его, что на Фонтанке, подле Симеоновского мосту, у него самого».

И. Е. Старов

Очевидно, переезд объяснялся началом строительства одного из самых капитальных творений Старова – Троицкого собора Александро-Невской лавры – и желанием быть поближе к месту работ. Прошло около десяти лет; дети подрастали, и Старов задумал выстроить на свободной части участка, ближе к мосту, другое, более просторное жилище. К 1790 году это было осуществлено, и семья архитектора перебралась в новый трехэтажный дом, украшенный в угловой, скругленной части колоннадой ионического ордера. Он сразу занял видное место в панораме только что законченной каменной набережной Фонтанки. О том, как выглядело здание в ту пору, можно судить по картине Б. Патерсена и по старинным гравюрам конца XVIII века.

Удачное местоположение сразу же привлекло к нему внимание торговцев. Один из них поспешил открыть здесь трактир, о чем и сообщил печатно: «Санкт-Петербургский купец Иван Нирвин почтеннейше публику уведомляет, что в Литейной части, у Симеоновского мосту по Фонтанке, в доме г. Надворного Советника и Кавалера Ивана Егоровича Старова открыт 1-го номера Таврический трактир, где как приезжающие в здешнюю столицу, так и проезжающие оную, могут иметь ночлег и стол». Интересно, что хозяин трактира присвоил своему заведению название «Таврический», – вероятно, не без связи с одноименным дворцом, построенным владельцем дома.

В 1804 году Старов продал участок купцу Гусеву и переехал жить в приобретенный у него небольшой домик, расположенный в бывшем Гусевом переулке (название повелось от фамилии того же купца). Сам Гусев в доме на Фонтанке не жил, а сдавал его под различные съестные и питейные заведения. В нижнем этаже помещался ренсковый погреб, в среднем – трактир. Когда истекал срок аренды помещения, в «Санкт-Петербургских ведомостях» появлялось объявление вроде нижеследующего: «Литейной части, во 2-м квартале, возле Симеоновского мосту, в угольном доме купца Гусева под № 145, отдается в наймы весь средний этаж из обширных комнат состоящий и весьма способный для заведения магазина и других торгов».

Б. Патерсен. Набережная Фонтанки у Симеоновского моста. Фрагмент. Около 1797 г. В центре хорошо виден незадолго до того построенный дом И. Е. Старова

В 1816 году участок Гусева купила статская советница Масальская, разделившая его надвое (ныне участки домов № 1 и 3 по улице Белинского) и перестроившая бывший дом Старова. Она значительно удлинила часть здания, выходившую в Симеоновский переулок, застроив свободное пространство между домами, и, кроме того, возвела трехэтажный дворовый флигель. Претерпела изменения в духе времени и архитектурная обработка фасадов. К 1821 году все работы завершились, и Масальская продала часть участка, прилегавшую к Симеоновскому мосту, уже знакомому нам генерал-адъютанту графу Е. Ф. Комаровскому.

Как известно, Комаровский, повинуясь желанию Александра I, приобрел суконную фабрику на Охте, принадлежавшую разорившемуся барону Ралю. Покупка состоялась в 1822 году. Поначалу дела шли весьма успешно: из Англии выписали лучших мастеров, и, как пишет сам Комаровский, «сукна на Охтенской моей фабрике выделанные… приобрели уже совершенную доверенность публики и становятся почти наряду с лучшими иностранных фабрик».

На выставке российских мануфактурных изделий, состоявшейся в Петербурге в 1829 году, сукна Охтинской фабрики были признаны лучшими и удостоены большой золотой медали. Вся столичная гвардия одевалась в них. Однако постепенно обнаружилась неспособность графа к коммерческой деятельности, и его имущественные дела пришли в упадок. Дом у Симеоновского моста в 1836 году пришлось продать для уплаты лишь части долгов, сделанных за время существования фабрики.