История петербургских особняков. Дома и люди

Сменив еще ряд владельцев, особняк был наконец куплен князьями Юсуповыми, пожелавшими расширить свои владения. Прошли годы, и безжалостная «река времен» унесла и старинную ограду, и многое другое. Только протянувшиеся вдоль набережной деревья так же ждут весны, как и сто лет назад…

Дворец елизаветинского «прибыльщика»(Дом № 96 по набережной Мойки)

Много загадок таят в себе петербургские дворцы и особняки. Взять хотя бы тот, что представлен на рисунке М. И. Махаева 1757–1759 годов, озаглавленном «Вид от Крюкова канала вверх по реке Мойке с изображением дворца П. И. Шувалова». Справа на первом плане – небольшое по размеру, но замечательное по архитектуре здание, воплотившее всю прелесть барокко. Поскольку строилось оно в 1750-х годах, то есть в период наибольшего могущества и влияния Петра Ивановича Шувалова, логично было бы предположить, что имя его создателя столь же знаменито, как и имя владельца, а история известна не хуже дворцов, скажем, Воронцова, Строганова или Разумовского.

Дом № 96 по набережной Мойки. Современное фото

Однако в действительности все обстоит иначе: в списке работ ведущих зодчих той поры – Б. Растрелли, С. И. Чевакинского, П. Трезини и других – эта постройка не значится, да и вообще она словно испарилась, исчезла с лица земли как призрак. В книгах, посвященных достопримечательностям Петербурга, о бывшем участке П. И. Шувалова сказано, что стоявший здесь небольшой двухэтажный каменный дом в 1760-х годах был перестроен Ж.-Б. Валлен-Деламотом, а позднее перешел к князьям Юсуповым. На основании этого можно прийти к выводу, что на рисунке Махаева – Юсуповский дворец на Мойке, 94, до его перестройки.

М. Махаев. Вид по реке Мойке от Крюкова канала и дворца графа П. И. Шувалова в сторону Синего моста. 1757–1759 гг.

На самом же деле на участке Шувалова находился не один, а два дома, причем тот, что со временем сделался парадной резиденцией Юсуповых, показан на заднем плане справа. Дворец же графа П. И. Шувалова перевоплотился сначала в восьмиколонное сооружение в стиле классицизма, а затем, еще дважды перестроенный, – в то, что мы видим сегодня, то есть казарменного облика здание под № 96.

Набережная Мойки. Фрагмент аксонометрического плана де Сент-Илера – И. Соколова. 1765–1773 гг. Слева – бывший дом П. И. Шувалова

Но даже в нынешнем, довольно прозаическом виде оно сохранило примечательную особенность – надворный флигель, пристроенный под тупым углом к основному корпусу, в результате чего дворовый фасад приобрел характерный излом. Когда-то на этом месте существовала изящная лестница с закругленными двухъярусными аркадами; теперь ее можно увидеть только на публикуемом фрагменте аксонометрического плана Сент-Илера – Соколова начала 1770-х годов. Рядом с бывшим дворцом Шувалова изображен уже перестроенный дом его сына Андрея Петровича (нынешний Юсуповский дворец), а еще правее – деревянные хоромы, ранее принадлежавшие брату старшего Шувалова – графу Александру Ивановичу (участок дома № 92).

История шуваловской усадьбы на Мойке, при всех имеющихся пробелах, выглядит следующим образом. Ко времени появления махаевского рисунка, который, надо полагать, призван был запечатлеть недавно отстроенный дворец, генерал-фельдцейхмейстер, то есть начальник всей артиллерии, действительный камергер граф Петр Иванович Шувалов (1710–1762), как уже говорилось, находился в зените славы, являясь фактическим главой правительства.

Неутомимый «прибыльщик» государственной казны, непрестанно изыскивавший способы ее пополнения, он, по меньшей мере, столь же прилежно заботился и о собственном кармане, наживая огромные деньги на пожалованных ему откупах и монополиях. Неуемная энергия и предприимчивость графа заставляли его находить себе применение во всевозможных областях: он изобретал и совершенствовал артиллерийские орудия, активно вмешивался во внешнюю политику, прибирал к рукам самые разнообразные промыслы, заводил собственные корабли и устанавливал самостоятельные сношения с западноевропейскими рынками сбыта.

П. И. Шувалов

Добившись повышения цен на соль и вино, Петр Иванович возбудил к себе ненависть в том самом народе, чье положение он будто бы хотел облегчить. Более удачным и полезным оказался другой его воплощенный в жизнь проект – отмена внутренних таможен, разрывавших страну на множество отдельных частей. С их уничтожением, по словам историка С. М. Соловьева, «заканчивалось дело, начатое Иваном Калитой».