История петербургских особняков. Дома и люди

В 1855 году Шуваловы продали дом на Мойке, и он, сменив ряд владельцев, в 1881-м перешел к гвардии полковнику графу Владимиру Александровичу Стенбок-Фермору, владевшему несколькими домами в столице. Сам граф никогда в нем не жил и сдавал внаймы богатым людям. Во второй половине 1890-х годов здесь поселился отставной поручик лейб-гвардии Конного полка князь Владимир Николаевич Орлов (1868–1927) со своей молодой женой Ольгой Константиновной, урожденной княжной Белосельской-Белозерской.

Правнук одного из екатерининских сподвижников Федора Григорьевича Орлова и внук любимца Николая I Алексея Федоровича Орлова, князь долгое время занимал должность начальника канцелярии главной квартиры императорского двора. Он входил в число самых доверенных людей как царя Николая II, так и царицы, но не сумел поладить с Распутиным и вмиг лишился царского благоволения; ему было объявлено, что «Ее императорское величество не желают его видеть», и придворная карьера князя на этом закончилась.

Хорошо знавший В. Н. Орлова генерал-лейтенант А. А. Мосолов называет его человеком культурным и любившим острое словцо. Супруга князя Ольга Константиновна (1872–1923) блистала в петербургском свете благодаря присущему ей таланту модно и изысканно одеваться. Она слыла первой модницей, самой элегантной женщиной в столице, затмевавшей всех роскошью и оригинальностью своих парижских туалетов.

Это прекрасно передал в своем знаменитом портрете В. А. Серов, написавший княгиню в одном из залов ее великолепного особняка на Мойке. Для этого художнику потребовалось около ста сеансов. Работа продолжалась с 1909-го по 1911 год. Результат удовлетворил самого Серова, но, очевидно, не удовлетворил заказчицу, передавшую картину в Музей Александра III (ныне Русский музей) с тем, однако, условием, чтобы она не висела в одном зале с не менее знаменитым портретом Иды Рубинштейн.

О. К. Орлова

В 1906 году Орловы приобрели дом на Мойке в собственность. Тот же Мосолов в своих воспоминаниях пишет, что «особняк этот по внутренней обстановке походит на музей. У нее (княгини Орловой. – А. И.) собирались дипломаты и дамы, щеголявшие в платьях от лучших портных Парижа».

Остается добавить, что князь Орлов был горячим поборником идеи автомобилизма и даже добровольно принял на себя функции личного шофера императорской фамилии. Позднее, в эмиграции, многие из его прежних товарищей исполняли эту роль, повинуясь уже не прихоти, а суровой необходимости, сделавшись шоферами такси.

После Октябрьской революции бывший особняк Орловых отдали под школу, отделка помещений погибла, и он превратился в обычное госучреждение.

Река времен в своем стремленьи…(Дом № 92 по набережной Мойки)

Идя сегодня по набережной Мойки от Поцелуева моста к Прачечному переулку, мы не увидим ни изображенной на старой почтовой открытке Реформатской церкви, ни старинной ограды со сдвоенными колоннами, ни укрытого за ней небольшого двухэтажного дома № 92. Правда, в глубине участка по-прежнему стоит какое-то строение, но оно имеет весьма отдаленное отношение к тому зданию, о котором пойдет речь.

Набережная Мойки у Реформатской церкви. С открытки 1900-х гг. Справа – ограда дома № 92

Некогда и особнячок и ограда привлекли внимание В. Курбатова, он упоминает о них в своем путеводителе «Петербург». Правда, уважаемый автор сильно преувеличил их древность, отнеся чуть ли не к аннинской эпохе, но в остальном он прав: дом, как и ограда, представлял несомненный интерес. Само расположение его с отступлением от красной линии указывает на усадебный характер первоначальной застройки, появившейся в середине XVIII века.

А. И. Шувалов

В 1750-х годах два смежных участка по берегу реки Мойки близ Крюкова канала перешли в собственность братьев Шуваловых, сподвижников царствовавшей в ту пору императрицы Елизаветы; при этом больший участок принадлежал младшему, Петру, а меньший – старшему, Александру. Примерно так же распределялись и их роли при дворе: главной фигурой являлся Петр Иванович, управлявший, по сути дела, всей внутренней политикой государства; старший же брат заведовал лишь Тайной канцелярией, наводившей, впрочем, по словам Екатерины II, «ужас и страх на всю Россию».

Подобным же образом различались и жилища братьев: П. И. Шувалов воздвиг на своем обширном участке, занимаемом ныне домами № 94 и 96, великолепные каменные палаты, больше походившие на дворец, со служебным корпусом и роскошным садом, в то время как Александр Иванович удовольствовался деревянными хоромами на каменном фундаменте с разбитым за ними скромным регулярным садиком, напоминавшим нынешние скверы.

Дом А. И. Шувалова. Фрагмент аксонометрического плана де Сент-Илера – И. Соколова. 1765–1773 г.

Как выглядели владения старшего Шувалова, можно видеть на фрагменте аксонометрического плана Петербурга 1760-1770-х годов. Двухэтажный особняк с декоративной балюстрадой на крыше и прочими барочными изысками отгорожен от набережной красивой узорчатой решеткой, но явно не той, что видна на старой фотооткрытке.