История против язычников

4. В 1007 году от основания Города Галл Гостилиан[2411] двадцать шестым после Августа получил власть; он правил вместе с сыном Волузианом[2412] менее двух лет.

5. Последовало мщение за поруганное имя христианское, и все то время бушевала гроза невероятных болезней, пока эдикты Деция старались сокрушить повсюду Церкви. Не было почти ни одной римской провинции, ни единого города, ни одного дома, которые не оказались бы поражены и обескровлены той поразившей всех чумой.[2413] 6. Пораженные этой хворью Галл и Волузиан[2414] скончались в тот момент, когда готовили войну против Эмилиана,[2415] совершившего государственный переворот. Сам же Эмилиан скончался в третий месяц своей тирании.[2416]

22.

1. В 1010 году от основания Города на двадцать седьмое место после Августа императорами были возведены двое: в Реции войско нарекло августом Валериана,[2417] а в Риме сенат провозгласил цезарем Галлиена.[2418] Правил же Галлиен довольно несчастливо в течение пятнадцати лет, хотя род человеческий на короткое время оправился от той сверх обыкновения долгой и тяжелой чумы. Забывчивая порочность вызвала против себя новую кару, ибо нечестивость хотя и отведала плети и мучения, все же, бесчувственная, не поняла, кто ее бичевал. 2. Да умолчу я о предыдущих случаях: когда Деций открыл гонение на христиан, всю Римскую империю поразила страшная чума. Несправедливость лгала себе, плененная превратным мнением, что чума якобы была обычной случайностью и что якобы смерть, случившаяся от болезней, была обычным итогом жизни, а не наказанием.

3. И вот вновь, и опять же весьма скоро преступными деяниями она вызвала гнев Божий, чтобы принять через него такой удар, который бы довольно долго пришлось помнить. И действительно, как скоро Валериан получив власть, восьмым после Нерона приказал с помощью пыток принуждать христиан к идолопоклонничеству и убивать тех, кто станет отказываться, в результате чего по всем просторам Римского государства пролилась кровь святых.[2419] 4. Валериан, автор нечестивого эдикта, тотчас полоненный Сапором,[2420] царем персов, император народа римского, состарился в позорнейшем рабстве у персов, обреченный, пока был жив, на такую постыдную службу: всякий раз, когда царь собирался садиться на коня, склоненным на земле подсаживать его не рукою, а спиной своей.[2421]

5. И вот Галлиен, естественно, устрашенный столь очевидным судом Божьим и встревоженный столь несчастной участью соправителя, в трепете покаяния возвратил Церквям мир.[2422] Пленение одного нечестивца, хотя и безысходное, и сверх меры презренное, не возместило всего причиненного вреда, и мщение не было достаточным против стольких тысяч истерзанных святых, и кровь праведников, взывая к Богу, просила отмщения в той же земле, где была пролита. 6. Ибо справедливость требовала кары не только в отношении одного лишь автора нечестивого предписания, но было бы справедливо, чтобы та же сила отмщения постигла и исполнителей, доносчиков, обвинителей, свидетелей и судей, наконец, всех тех, кто в душе своей тайно одобрял несправедливейшие жестокости, – ибо Богу ведомы все тайные помыслы, – коих людей огромное множество сыщется по всем провинциям.

Внезапно с позволения Божия отовсюду приходят в движение племена, жившие до этого, кто вблизи, а кто и вдали от Империи, и во весь опор устремляются на территории римлян. 7. Германцы со стороны Альп, пройдя Рецию и всю Италию, достигают Равенны;[2423] аламанны, минуя Галлии, также переходят в Италию;[2424] Греция, Македония, Понт, Азия полны наводнившими их готами;[2425] навсегда утрачена Дакия за Данувием;[2426] квады и сарматы опустошают Паннонии; германцы, живущие в более отдаленных землях, хозяйничают в разграбленной ими Испании; парфяне отнимают Месопотамию и разоряют Сирию.[2427] 8. Встречаются до сих пор в различных провинциях выросшие на развалинах крупных городов небольшие бедные поселения, носящие старые имена и служащие напоминанием о тех несчастьях, из коих в Испании в утешение недавнего несчастья мы показывали нашу Тарракону.[2428] 9. И чтобы вдруг этого растерзания тела римского не оказалось недостаточным, внутри государства поднимаются тираны, вспыхивают гражданские войны, повсюду обильно течет римская кровь, проливаемая и римлянами, и варварами. Но скоро гнев Божий обратился в сострадание, и образ начавшегося мщения по сути оказался больше, нежели сама кара.