История против язычников

6. Ибо сначала Алкивиад потребовал, чтобы все союзники перешли от них [от афинян] к лакедемонянам, однако сам, преследуемый кознями из-за зависти,[649] бежал от них и удалился в Мидию[650] к Тиссаферну; 7. став для него, благодаря своему таланту и красноречию, большим другом, побуждает его, чтобы он не тратил столько средств на поддержку лакедемонян: пусть лучше сам станет арбитром и наблюдателем той ссоры и сохранит нетронутыми силы Лидии против победителя. 8. Вот почему Тиссаферн приказывает отправить в Лакедемон часть флота с небольшим отрядом, чтобы [посланные им лидийцы] сражались, не слишком усердствуя, предоставив риск другим, и в то же время, находясь на поле брани, ничего не упускали из вида.

16.

1. У афинян же, поскольку уже в течение долгого времени разгорался внутренний раздор, высшая власть по воле народа передается сенату;[651] ибо раздоры кормятся праздностью, напротив, когда тяготит нужда, после того как отступают на второй план личные дела и неприязнь, она решается сообща. 2. Однако, когда все это вследствие присущего народности [genti] высокомерия и из-за тиранических устремлений завершилось пагубно, войском вновь призывается Алкивиад и ставится во главе флота.

3. Узнав об этом, первые из граждан сначала задумали сдать город спартанцам; затем, поскольку этот замысел не привел к успеху, они добровольно удалились в изгнание. И вот, когда родина была освобождена,[652] Алкивиад отправляет флот против врагов; 4. вступив в битву, афиняне одерживают победу. В то же время большая часть спартанского войска перебита, почти все руководители убиты, а восемьдесят кораблей захвачены, не считая тех, которые, будучи сожжены и потоплены, погибли в ходе сражения.

5. Перенесенная вновь на сушу война протекала столь же безуспешно для спартанцев.[653] Надломленные в результате всего этого лакедемоняне домогаются мира, однако добиться его так и не смогли. 6. К тому же сиракузские войска, когда стало известно о несчастье карфагенской войны, были отозваны назад на Сицилию.[654] Вот почему Алкивиад с победоносным флотом обходит всю Азию, опустошает войной, пожарами и убийствами и все рушит; города, которые перед этим отпали от союза, он захватывает и многие из них оставляет за собой.[655] 7. Так Алкивиад, достигнув великой славы, при [всеобщем] восторге и радости вступает в Афины;[656] 8. некоторое время спустя он приумножает силы и тотчас ведет флот и войско дальше и вновь нападает на Азию.[657]

Лакедемоняне же назначают руководителем флота и командующим в войне Лисандра.[658] 9. Кир же, брат Дария,[659] поставленный вместо Тиссаферна во главе Ионии и Лидии, укрепляет их огромными средствами и вспомогательными войсками. И вот, войско Алкивиада, предавшееся грабежу и вследствие этого рассеянное и дезорганизованное, Лисандр поражает внезапным набегом, побеждает безо всякого боя и, обращенное в бегство, предает смерти.[660] 10. Это была великая резня афинян, они испытали гораздо более тяжелое поражение, нежели сами недавно нанесли.

Узнав об этом, афиняне решили, что это Алкивиад вознамерился подобной изменой отомстить за старое унижение своего изгнания; 11. и потому вместо него назначают Конона,[661] которому поручают уцелевшую армию и главное командование. 12. Он, желая как можно быстрее восстановить истощенные силы, собрал стариков и детей и записал их в войско; однако подобная мера не принесла перелома в войне: ибо то, что обычно совершается силой, не [достигается] числом. 13. Поэтому неспособная к войне армия была и захвачена, и разбита, и такая груда погибших осталась на поле той битвы,[662] что казалось, будто истреблено не только господство афинян, но и само их имя. 14. Те же [афиняне], когда дела их стали безнадежны, решают отдать город чужеземцам[663] – ибо те, кто незадолго до этого господствовали во всей Азии, теперь от той громады [власти] сохраняли лишь стены и свободу – и, хотя, по собственному же их мнению, для сохранения свободы не хватало сил даже под защитой стен, все же еще раз готовятся вступить в морское сражение.[664]

15. Ярость, лишенная благоразумия, полагает страдание доблестью, а потому, насколько затевает гнев, настолько сулит отвага.

16. Вот почему, когда все были частью захвачены, частью убиты, из сохранившихся никого не осталось.[665] Один лишь полководец Конон, переживший войну и народ, боясь безжалостности сограждан, отправился к царю Киру.[666]

17. Эвакор же, предводитель лакедемонян,[667] захватив все города, не оставил афинянам ничего, кроме пустого города, да и это не надолго, ибо позже и сам город он подверг осаде;[668] осажденных преследовал голод, запустение и болезнь, 18. когда же после всех мерзостей невзгод, которые даже назвать – охватывает оцепенение, не осталось никакой надежды, только смерть, они испросили мира.

17.