В первой четверти XVI в. была сформулирована политическая теория Российского государства. Суть ее заключалась в идее преемства власти московских князей от князей владимирских и киевских. Наиболее четко она прозвучала в «Сказании о князьях Владимирских». В основе ее лежат две легенды. В одной утверждалось происхождение московских князей от римского императора Августа. В другой говорилось о том, что византийский император Константин Мономах передал киевскому князю Владимиру Всеволодовичу царские регалии, которыми он венчался на царство. Обе легенды обосновывали право московских князей на самодержавную форму правления, укрепляли их власть внутри страны.
Игуменом псковского Елизарова монастыря Филофеем была сформулирована идея о Москве как «о третьем Риме». Рим и Константинополь пали из-за измены «истинному христианству». Москва, которая не признавала Флорентийской унии 1439 г., заключенной Константинополем с Ватиканом, стала после взятия в 1453 г. турками Константинополя мировым центром «истинного христианства». «А четвертому Риму не бывать», – писал Филофей. В теории «Москва – третий Рим» отразилось неприязненное отношение церковников ко всему иноземному. В ней проповедовалась национальная исключительность, неприятие всего нового, религиозная нетерпимость. В теории подчеркивалась незыблемость существующих в России порядков. Феодальный консерватизм нашел в этой теории одно из своих наиболее законченных проявлений.
В то же время обострение социальных противоречий, накопление знаний привели к пробуждению критического отношения к религии. Ярким проявлением этого было возникновение еретических учений. Еретическое движение возникло в Новгороде в 70-е годы XV в. (ересь стригольников). Средой, где зародилась ересь, были простые горожане. Еретики Новгорода отрицали основной догмат христианства о троичности божества, церковное стяжательство, церковные обряды и церковную иерархию. В 80-е годы в Москве главой кружка еретиков, в который входили преимущественно светские феодалы, связанные с великокняжеской властью, был Федор Курицын. Он отрицал монашество. Матвей Башкин, осужденный церковным судом в 1554 г., отвергал иконопочитание, критически относился к писаниям «святых отцов». Наиболее радикальным среди еретиков в XVI в. был Феодосии Косой. Он не признавал троичности Бога, видел в Христе обыкновенного человека-проповедника, не признавал обряды, иконопочитание, священников. Из-за неразвитости социально-экономических отношений, слабости городов в России отсутствовала социальная база для развития ересей, и широкого распространения они не получили.
Неприглядной выглядела картина русской церкви в трудах Вассиана Патрикеева и Максима Грека (Михаила Триволиса). Они писали, что жизнь монахов не соответствует христианским идеалам, так как они пьянствуют, роскошествуют, судятся из-за сел и деревень, эксплуатируют крестьян, богатства церкви расходуют на личные удовольствия, а пышными обрядами прикрывают свою неправедную жизнь. С ними был солидарен боярин Ф. И. Карпов.
Церкви в борьбе с еретиками удалось добиться поддержки государства и жестоко с ними расправиться. Она стремилась усилить свое влияние на духовную культуру. С этой целью по инициативе митрополита Макария был создан свод «Великие Четьи-Минеи» – жития святых для ежедневного чтения. Этот свод должен был поглотить все читаемые книги, придать русской книжности строго выдержанный религиозный характер.
Центральное место в светской публицистике XVI в. занимал вопрос о характере царской власти и ее взаимоотношениях с подданными. Он стал центральным в творчестве Ивана Пересветова и в полемике Ивана Грозного с князем Андреем Курбским. Пересветов, противник боярства, в своих произведениях говорил о необходимости сильной царской власти, опирающейся на служилых дворян. Сильная царская власть, по мнению Пересветова, должна была управлять на основе определенных законов.
Князь Курбский свою политическую концепцию изложил в «Истории о великом князе Московском». Его идеалом была сословно-представительная монархия. В России должно быть единовластие, писал он, но монарх должен править справедливо, уважая закон и совещаясь с сословно-представительным органом, который участвует в решении важнейших государственных дел.
Иван Грозный, решая вопрос о природе самодержавной власти, исходил из тезиса о ее божественном происхождении и отсюда делал вывод о ее неограниченном характере. Источником власти, по мнению Ивана Грозного, была воля Бога, вручившего ее царю. Власть – это и благословение предков, от кого она унаследована. Царь ни с кем из подданных не должен ею делиться. Ответственность за все, что происходит в государстве, он несет только перед Богом.