История русской бюрократии

В идеологической работе произошли серьёзные изменения: патриотизм, вот что оказалось во главе угла. Патриотизм — чувство всеобщее, присущее любому живому существу. Суслик защищает свою нору, медведь — свой кусок леса, и даже пресловутый кулик своё болото хвалит; у человека же это наполненное большим духовным смыслом чувство вырастает прямо из многовековой культуры, помимо воли заставляя вставать на защиту своей родной земли. Больше двух десятилетий советская пропаганда упирала в основном на второстепенные классовые вопросы; война заставила обратиться к коренному, к истории, к героическому прошлому страны. Были возвращены некоторые внешние атрибуты русской армии: звания, погоны, кадетские корпуса (суворовские и нахимовские училища). Вопреки всем предыдущим идеологическим установкам улучшились отношения государства и церкви.

Суть войны после краткого замешательства большинство советского народа осознало однозначно, как войну Отечественную. Переход в ней на сторону врага не мог быть оправдан никакими доводами. Прежде всего, об этом говорит массовое добровольческое движение. Формировалось народное ополчение, создавались целые дивизии, партизанские отряды, истребительные батальоны. В тылу тоже работали на грани подвига.

Авиаконструктор А. С. Яковлев вспоминал: «20 декабря (1941). Станки устанавливают в цехах одновременно с возведением стен. Начинают выпускать самолёты, когда ещё нет окон, крыши. Снег покрывает человека, станок, но работа продолжается. Из цехов никуда не уходят. Здесь и живут. Столовых ещё нет. Где-то есть раздаточная, где выдают что-то похожее на суп».

В краткие сроки госаппарат организовал воистину небывалые по объёмам программы. На третий день войны был создан Совет по эвакуации, усилиями которого было вывезено из европейской части — за 4‒5 тысяч км на восток — около половины промышленности страны, причём почти без перерыва в её работе. Эвакуировали, разместили и трудоустроили 12 млн человек, переместили 1523 крупных предприятий, и уже к декабрю прекратилось падение производства, а с марта 1942 года стал возрастать валовой выпуск. Это было возможно лишь при условии, что планы эвакуации были продуманы заранее, а все звенья аппарата управления, помимо точного выполнения команд, могли и умели проявлять большую инициативу и ответственность.

Создавались чрезвычайные хозяйственные организации. Так, летом 1941 года были созданы Особые строительно-монтажные части (ОСМЧ); их быстро перебрасывали с места на место для строительства и монтажа оборонных предприятий. Всего было создано сто крупных ОСМЧ со штатом в 400 тысяч человек.

На втором этапе войны довоенный уровень оборонной промышленности был превзойдён. СССР в разы обошёл Германию (на которую работала вся Европа) по выпуску танков, самолётов, артиллерийских орудий. При этом в 1944-м себестоимость всех видов военной продукции сократилась по сравнению с 1940 годом в два раза.

Когда стало ясно, что произведено достаточное для победы количество вооружений, начался частичный перевод промышленных предприятий на гражданскую продукцию, а также реэвакуация, хотя многие предприятия так и остались в азиатской части СССР, создав новые узлы производственной инфраструктуры.

С начала 1943 готовилась денежная реформа, и СССР смог провести её с отменой карточек уже в 1947 году, намного раньше других стран. Госплан с августа 1943 разрабатывал пятилетний план восстановления народного хозяйства СССР. Госбанк, Наркомфин и Госплан сумели сохранить в условиях войны финансовую систему, не допустили гиперинфляции; дефицит госбюджета был небольшим, а в 1944 году доходы уже значительно превысили расходы. Органы статистики за время войны провели 105 переписей имеющихся материалов и оборудования.

Государственная система организации науки позволила с очень скромными средствами выполнить множество практических технических разработок, совмещённых с самыми передовыми фундаментальными исследованиями. Для фронта это означало получение лучших и оригинальных видов военной техники. Основная масса врачей была мобилизована на фронт, но страна прошла войну без крупных эпидемий и большого повышения смертности от болезней. Что характерно, в СССР был самый высокий уровень возврата раненых в строй: 73 %.

Смогла ли бы сделать всё это страна, если бы у руководства был, например, Н. И. Бухарин? Это очень сомнительно. Сколько нехороших слов сказано о Сталине, но всё же надо понимать, что другого Сталина у нас не было. Государственная машина крутилась благодаря его суровому руководству.