История русской бюрократии

По этим двум причинам в послевоенные годы гораздо меньше, чем надо бы, пошло средств на развитие лёгкой и пищевой промышленности. Производство потребительских товаров росло медленно, ощущалась нехватка самого необходимого.

Провели конверсию военных отраслей. Наркомат боеприпасов превратился в Наркомат сельхозмашиностроения, Наркомат миномётного вооружения стал Наркоматом машиностроения и приборостроения, Наркомат танковой промышленности перешёл на транспортное машиностроение. Создали новые наркоматы: по строительству предприятий тяжёлой индустрии, по строительству топливных предприятий и другие.

В общественном сознании переход «на мирные рельсы» завершился в конце 1947 года отменой карточек и денежной реформой. В её ходе наличные деньги обменивали в соотношении 10:1, а сбережения населения — в зависимости от суммы[69]. Население в целом потеряло треть сбережений, а сельские жители, хранившие деньги в «кубышках» (сберкасс в деревнях не было) ещё больше. В этом можно усмотреть очередную несправедливость, а можно и понять, что так страна получила средства для развития. А вдобавок усилила свою финансовую систему, для сохранения которой СССР пошёл ещё на один важный шаг: отказался вступить в МВФ и Международный банк реконструкции и развития, а 1 марта 1950 года вообще вышел из долларовой зоны, переведя определение курса рубля на золотую основу. В СССР были созданы крупные золотые запасы, а рубль был неконвертируемым, что позволяло поддерживать низкие цены и не допускать инфляцию.

Практически одновременно в СССР и США прошли идеологические кампании за, так сказать, «чистоту рядов». По Америке после Второй мировой спорадически катились волны страха перед коммунистической угрозой и, наконец, в 1947-м президент Гарри Трумэн приказал провести проверку всех государственных служащих. С началом этой кампании (прослывшей «охотой на ведьм») несколько политиков предложили свои рецепты избавления страны от коммунистов.

Самый известный из них — сенатор Джозеф Маккарти: он оказался наибольшим радикалом. Под его влиянием было образовано Управление по контролю над подрывной антиамериканской деятельностью, и к 1950 году создалась целая система преследования инакомыслящих в кино, газетах, на радио и телевидении. Более полутора сотен широко известных деятелей искусств получили требования либо уйти с работы, либо признаться в прокоммунистической деятельности. Летом 1952 года Конгресс США принял закон об ограничении миграции, несмотря на многочисленные протесты и наложенное на него вето президента Трумэна.

С избранием в том же 1952-м президентом республиканца Эйзенхауэра вместо демократа Трумэна влияние маккартизма усилилось. Маккартизм фактически превратился в государственную идеологию, а Маккарти стал едва ли не самым влиятельным человеком в стране. Обвинениям в антиамериканизме, измене и симпатиях коммунизму подвергались всё новые и новые слои: профсоюзные активисты, государственные деятели и простые служащие. Их лишали гражданских прав, и любой заподозренный моментально терял работу…

В СССР тоже повели широкое наступление на идеологически вредные проявления. За 1946‒1948 годы была принята серия постановлений ЦК ВКП(б) о культуре. Киноискусство:

подвергнуты разгромной критике некоторые фильмы В. Пудовкина и С. Эйзенштейна. Литература: журнал «Звезда» получил выговор, журнал «Ленинград» закрыли. Они якобы проводили идеологию, чуждую духу партии. Были изгнаны из Союза писателей Михаил Зощенко и Анна Ахматова, пострадали и другие литераторы. Театр: подвергнут критике репертуар драматических театров. Музыка: осуждены «декаденская» опера В. Мурадели «Великая дружба»; антинародным названо творчество Д. Шостаковича, С. Прокофьева, А. Хачатуряна, Ю. Шапорина.

Деятельность многих мастеров попадала под жёсткий контроль или была полностью прекращена. Однако все виды искусств постоянно эволюционируют, и то, что вчера казалось сумасшедшим модернизмом, через поколение выглядит устаревшим! В общем, некомпетентные бюрократы вмешивались в то, что не понимали, и пытались законсервировать искусство под догму. Под их воздействием духовное омертвление охватывало страну.

И одновременно довольно успешно шла кампания за усиление патриотического воспитания, против «низкопоклонства перед Западом». Началась она с письма П. Л. Капицы Сталину. Академик сообщал, что хотя в России плохо умели внедрять технические новинки, всё же большое число крупнейших инженерных начинаний зарождалось у нас. У инженеров выработалась недооценка своего, переоценка иностранного. Де, надо закрепить в сознании народа, что наш творческий потенциал не меньше, а даже больше других и на него можно смело положиться.