История русской бюрократии

СССР вышел из войны с единым народом, как единое государство и великая мировая держава. Произошло то, что уже не раз случалось в нашей истории. На протяжении многих десятилетий отставая в развитии, Россия совершила рывок, победила мощного врага, увеличила своё могущество до верхних пределов возможного, расширилась территориально и стала оказывать влияние на соседей. Так было при Иване Грозном и при Петре I. Так было и при Иосифе Сталине.

Публицист, критик и философ Вадим Кожинов писал:

«Мы должны принимать наследие нашей истории. Все почему-то заклинились на Сталине, забывая о том, что была могучая героическая история. Да, она была трагической. Но вместе с тем и героической… Трагедии — совершенно неотвратимый феномен человеческого бытия, никуда от этого не денешься… Я глубоко убеждён в том, что мы никуда не двинемся по-настоящему, если не перестанем обрезать корни, связывающие нас с той эпохой…»[68].

Едва лишь кончилась самая кровопролитная за всю историю человечества война, западные страны, наши вчерашние союзники, начали «холодную войну». Боевые действия не велись, но это была именно война, ставившая целью уничтожение СССР или, как минимум, Советской власти. Провозглашалась американская ответственность за любые события, где бы в мире они ни происходили. Их следовало рассматривать только через призму противостояния США с СССР. У. Фостеp, министр обороны при Тpумэне и при Кеннеди, призывал удвоить военные расходы США, обещая, что такая гонка вооружений «лишит русский народ трети и так очень скудных товаров народного потребления, которыми он располагает».

В 1948 году в Великобритании и Западной Германии были размещены бомбардировщики с атомным оружием, имевшие целью СССР. В апреле 1949 года была создана Организация североатлантического договора — НАТО. В разных регионах планеты появились и другие блоки с участием США. В противовес — причём значительно позже, в мае 1955 года, был подписан Варшавский Договор, военно-политическое объединение стран социализма. В него в тот момент входили Албания (вышла в 1968-м), Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния, СССР и ЧССР.

Несколько раньше — в 1949-м, возник экономический союз социалистических стран, Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Впрочем, активная фаза его деятельности пришлась на начало 1960-х. Так появились два параллельных мировых рынка.

В марте 1946 года был принят 4-й пятилетний план развития экономики с задачей восстановить народное хозяйство, с задачей на 48 % превзойти довоенный уровень производства промышленной продукции. В том же году случилась страшная засуха, какой не было в нашей стране более пятидесяти лет.

Возникали и другие проблемы.

В конце любой войны слишком большую роль начинают играть люди и структуры, связанные с боевыми действиями и военным производством. Объективно по окончании боёв их роль должна упасть, но они к этому совершенно не готовы, и менять образ жизни, как правило, не желают. Парадоксально, но от этого меньше страдают побеждённые страны, военная элита которых обычно бывает унижена или уничтожена. Так, в 1945 году в Японии и Германии не было проблем с ориентацией политики — только на мирное созидание. А вот во Франции и США, например, к власти пришли генералы и «ястребы», вскоре ввергшие свои страны в новые войны.

В 1945 году Советскому Союзу не нужна стала 11-миллионная армия. Провели демобилизацию, сократив численность вооружённых сил страны до 2,8 млн. А куда деваться генералам? Куда направить людей, занятых в ставшем избыточном военном производстве?.. Такие вопросы не решаются в одночасье.

Какое-то время многие предприятия продолжали производить боевую технику, но сами производители понимали, что она уже не нужна, и гнали настоящий брак. Как и боевые генералы, эти капитаны промышленности, инструкторы отделов райкомов и обкомов научились давать военный план в экстремальных условиях, но не понимали, что делать теперь. Но именно они определяли экономическое состояние на местах.

Страна совершила мощный рывок. А мы уже отмечали необходимость смены правящих «элит» как при вхождении в мобилизационную экономику, так и при выходе из рывка. На деле же получилось, что если при вхождении в рывок с кадрами было очень плохо, теперь менять вообще было не на кого. То есть вышедшие из войны высшие офицеры для руководящих работ в мирных условиях не годились, а других кадров не имелось. Кроме того, восстановление народного хозяйства и участие в начавшейся гонке вооружений требовали колоссальных ресурсов, а их тоже не было.