История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Текстильная промышленность, восходящая к финикийским и дофиникийским временам, сохранила свое главенствующее положение. Сирийские производители при старых способах и приемах меняли оформления, приспосабливаясь под вкусы самых разных клиентов. Особенно крупным в Сирии было производство шерсти. Большим спросом по-прежнему пользовались окрашенные пурпуром вещи. Шерстяная ткань, ввезенная в Монголию примерно в начале новой эры, видимо, родом из эллинистической Сирии.

С незапамятных времен Сирия славилась своими мастерами по керамике и стеклу, на производстве которых, можно сказать, специализировался Ближний Восток. После завоеваний Александра рынок наводнили греческие гончарные изделия, которые сирийцы вскоре начали копировать и производить у себя. На первых порах особой популярностью пользовалась керамика с черной глазурью, позже ее заменила красная с тонкой блестящей глазурью, появившаяся во II веке до н. э. Фрагменты аттических и родосских кувшинов встречаются по всей стране. Сидонское и тирское стекло ценилось чрезвычайно высоко и пользовалось исключительным спросом. Вплоть до римской эпохи эти города поставляли лучшее стекло в мире. В районе Сидона добывали превосходный песок для производства стекла. Два упомянутых города наряду с другими финикийскими городами изготовляли и экспортировали сосуды из литого стекла до того, как изобрели выдувное. Это эпохальное изобретение, скорее всего, произошло в конце I века до н. э.

В эллинистическую эпоху глиняные таблички уступили место другим писчим материалам – пергаменту и папирусным свиткам. Со II века до н. э. пергаментом монопольно торговал Пергам, это следует даже из самого названия. Александрия снабжала мир папирусом. Из Египта этот писчий материал доставлялся в Сирию-Палестину; но изредка встречаются и упоминания о растущем там папирусе[186]. Вероятно, процесс изготовления папируса происходил так: с растения снимали верхнюю кожицу, стебель разрезали на тонкие полосы, вертикально укладывали их на доску, а затем поперек накрывали вторым слоем полос. Затем заготовку смачивали водой, возможно с добавлением клея, и высушивали на солнце. Листы можно было использовать по отдельности или склеивать в свитки. Из Финикии этот материал попал в Грецию, где стал широко применяться в VI веке до н. э.

В то время большие шаги вперед совершало искусство металлообработки. Антиох Епифан нередко ускользал от своих вельмож, чтобы зайти в мастерские к ювелирам и поговорить о технических вопросах с литейщиками и мастерами. Серебро поставлялось из набатейской Аравии, откуда шло и золото, и с Таврских гор. Железо добывали в Таврских горах и южной Палестине, особенно в Идумее, а также в Ливане в окрестностях Берита. В экономическом отношении этот металл, несомненно, представлял наибольшую ценность. Возможно, что Птолемеи, кроме того, разрабатывали медные, железные и другие рудники Ливанских гор. Их эксплуатация продолжалась до римской эпохи. Жемчуг, неизвестный на Западе до времен Александра, затем стал высоко цениться в качестве украшения.

Во всех эллинистических монархиях чеканка своих монет продвигалась как инструмент развития торговли. Деньги как средство обмена постепенно вытеснили освященный веками натуральный обмен. Вместе с деньгами пришли царские меры веса для монет, выпускавшиеся в Антиохии и Селевкии. Разные меры и веса допускались в разных провинциях и даже разных городах в пределах государства.

С ростом торговли и ее ведения при помощи денег и государственных мер веса, а также с усовершенствованием и прогрессом сельского хозяйства Селевкиды вошли в период относительного процветания. История донесла до нас факты, которые дают нам представление о том, какие богатства сумели накопить тогдашние магнаты. Например, Гермий, премьер-министр Антиоха Великого, около 200 года до н. э. был в состоянии обещать плату всем царским войскам из собственного кармана. Другой пример – Дионисий, «друг» (помощник) Антиоха Епифана. Как мы читаем, на играх в Дафне тысяча рабов прошли торжественным шествием, и каждый нес серебряный сосуд, из которых не было ни единого легче тысячи драхм. Далее следовали 600 царских рабов с золотыми вещами, и 200 женщин кропили ароматическими маслами из золотых кувшинов. За ними следовали 80 женщин в носилках с золотыми ножками и 500 женщин в носилках с серебряными ножками. Сам Епифан, желая превзойти римские триумфы, выставил на игры в Дафне такое количество золота и серебра, какое не назовешь иначе как сказочным. Шествием прошли 3 тысячи киликийцев в золотых венках; 10 тысяч македонцев с золотыми щитами, 5 тысяч с бронзовыми и 5 тысяч с серебряными; далее следовали 3 тысячи всадников из граждан, у большинства были золотые венки, а на конях – золотые уздечки; у остальных же – серебряные.