История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

По суннитским воззрениям, халиф – это светский глава мусульманской общины, предводитель правоверных и защитник веры, однако не наделенный духовным авторитетом. Шииты, напротив, ограничивают право на имамат потомками Али и считают имама не только единственным законным главой мусульманской общины, но и духовно-религиозным вождем, чья власть проистекает из божественного установления (насс). Как таковой прямой потомок Мухаммеда через Али и Фатиму наделяется таинственной силой, получаемой по наследству. Таким образом, он возвышается над всеми людьми и обладает безупречностью (исма). Позже суннитское предание наделяло в той или иной степени иммунитетом от греха и заблуждения только пророков, прежде всего Мухаммеда. Крайние из числа шиитов дошли до того, что стали считать имама воплощением Божества. Представление о Махди оформилось позднее и выражало ожидание вождя-спасителя, который положит начало новой эре свободы и процветания, что, несомненно, является отражением мессианских и тому подобных идей.

Из всех мусульманских стран наиболее плодородной почвой для зарождения учений сторонников Али оказался Ирак. После начала XVI века Персия стала оплотом шиизма. В Ливане и Сирии, где они носят имя мутавалли (то есть «сторонники Али»), их насчитывается около 232 тысяч человек. Внутри самого шиизма возникло почти бесчисленное количество мелких сект, включая ереси и экстремистские учения, которые уже отделились от шиитов. Шиизм как магнит притягивал к себе самых разных нонконформистов и недовольных – в экономической, социальной, политической и религиозной сферах. Некоторые диссидентские идеи, возникшие в раннем исламе, на самом деле были скрытыми протестами против победившей религии арабов и постепенно были втянуты в орбиту шиизма как мощнейшей силы, противостоявшей установленному порядку. Исмаилиты, карматы, друзы, нусайриты и им подобные, о чем мы поговорим позже, – все это были исторические ответвления шиизма.

Возможно, что Мухаммед неодобрительно относился к музыке, как и к поэзии, только из-за ее связи с языческими религиозными обрядами. В одном хадисе он объявляет все музыкальные инструменты муэдзином дьявола, который призывает людей поклоняться ему. Большинство мусульманских правоведов и богословов без одобрения смотрели на музыку и музыкантов, но народ выразил свою точку зрения в пословице: «Вино – это тело, музыка – душа, а радость – их потомство».

Как только прошел страх, внушенный исламом, стали появляться профессиональные певцы и музыканты, как мужчины, так и женщины. В эпоху Омейядов Мекка и особенно Медина стали рассадниками песен и музыки. Они привлекали к себе одаренных артистов со всех сторон и поставляли двору в Дамаске все более широкий поток талантов. Второй халиф из династии Омейядов Язид I сам сочинял музыку и ввел в обиход пение и игру на музыкальных инструментах. Именно при нем в халифском дворце стали впервые устраивать грандиозные пиры с вином и песнями. Абдул-Малик оказывал покровительство Саиду ибн Мисдже (Мусадже(?), ок. 714 г.), уроженцу Хиджаза, возможно, величайшему музыканту всей эпохи Омейядов. Саид был чернокожим мавлой из Мекки, он объехал Сирию и Персию и перевел на арабский язык византийские и персидские песни. Кроме того, ему приписывают систематизацию теории и практики арабской музыки классической эпохи. Аль-Валид I, покровитель искусства и архитектуры, призвал в столицу Ибн Сурайджа (умер ок. 726 г.), которого считают одним из четырех великих певцов ислама, и Мабада (умер в 743 г.), мединского мулата, и принял их с большими почестями. Мабад оставался придворным фаворитом при Язиде II и аль-Валиде II. Язид II вернул поэзию и музыку во дворец халифов после правления сурового и благочестивого Умара II. Хорошо известны его связи с певицами Хабабой и Салламой. Распутный аль-Валид II, который сам играл на лютне и сочинял музыку, привечал у себя при дворе целый сонм певцов и музыкантов. Тогда уже были известны ноты, но не записывались, а передавались устно от одного поколения к другому. «Аль-Агани» изобилует стихами, положенными на музыку во времена Омейядов, но там не сохранилось ни единой ноты. Хишам покровительствовал музыканту из Хиры по имени Хунайн. Музыкальное искусство при Омейядах распространилось настолько широко, что дало их соперникам – партии Аббасидов – эффективный аргумент пропаганды, направленной на подрыв династии «нечестивых узурпаторов».

Враждебное отношение мусульман к изобразительному искусству начало проявляться не раньше первых Аббасидов. Очевидно, оно отражало взгляды обращенных в ислам евреев и пережиток древнего суеверия о том, что, владея подобием человека, можно магическим образом влиять на его жизнь.