История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Первым губернатором аббасидской Сирии был не кто иной, как Абдуллах, герой битвы при Забе. После смерти ас-Саффаха он оспаривал халифат с другим своим племянником аль-Мансуром, опираясь на огромную дисциплинированную армию, якобы сосредоточенную для действий против византийцев. Зверски перебив 17 тысяч хорасанских солдат, которым он не доверял, он с остальными своими людьми, в основном сирийцами, двинулся на восток. Абу-Муслим встретил его в Насибине (ноябрь 754 г.) и разбил. Через семь лет заключения его с церемониями ввели в дом, фундамент которого, по слухам, заложили на соли, окруженной водой. И вскоре этот дом похоронил Абдуллаха под своими обломками. Абу-Муслим тогда был фактически независимым правителем Хорасана, кумиром своего народа, который безжалостно расправлялся со всеми врагами его лично и государства. Он добился таких успехов, что у Аббасидов возникли подозрения на его счет. На обратном пути он был вынужден остановиться и повидаться с халифом в Мадаине (Ктесифон). Во время аудиенции у аль-Мансура тот самый перс, мечу которого после меча Абдуллаха Аббасиды были обязаны самим своим престолом, вероломно предал того смерти.

Затем настала очередь Алидов. Те пребывали в заблуждении, что Аббасиды воюют за них, но теперь их постигло разочарование. Для Абуль-Аббаса и его соратников «люди дома» (ахль аль-байт) означали их собственную семью, а не семью Али и Фатимы. Алиды упорно заявляли, что их имамы обладают исключительным правом руководить судьбами ислама, тем самым низводя аббасидских халифов до положения узурпаторов. Их сторонники снова ушли в подполье, но никогда не упускали шанса поднять открытый мятеж. Знаменитый Малик ибн Анас, основатель одной из четырех ортодоксальных систем юриспруденции, до сих пор преобладающей в Северной Африке, освободил шиитов от клятвы верности Аббасидам. Одно из первых восстаний под предводительством двух правнуков Хасана Мухаммеда и Ибрагима было безжалостно подавлено[250]. Мухаммеда, прозванного ан-Нафс аз-Закия («чистая душа»), осудили в Медине (декабрь 762 г.). Его брата Ибрагима обезглавили (февраль 763 г.) недалеко от Куфы, а его голову отправили халифу.

Осталось ликвидировать еще одну группу людей, сотрудничавшую с шиитами, а именно Бармакидов. Это персидский род визирей, вознесенный к вершинам власти аль-Мансуром. Ведя свой род от буддийского священника (бармак), его члены прославились настолько и так щедро разбрасывались своим богатством, что само их имя стало синонимом великодушия. Их слава была слишком велика для обладавшего железной волей Харуна, который в 803 году и позже истребил Бармакидов и конфисковал их имущество, которое, по утверждениям, составило 30 676 000 динаров наличными, не считая дворцов и обстановки.

С переносом столицы в далекий Багдад исконный византийский враг уже не вызывал серьезной озабоченности. Беспорядки, сопровождавшие ее перенос, дали императорам шанс отодвинуть край империи на восток вдоль границы, проходившей по Малой Азии и Армении. Аль-Мансур и его преемники всеми силами старались укрепить сирийские пограничные укрепления сугур и морские порты Ливана. В 782 году, еще не будучи халифом, Харун дошел со своими войсками до Византии и взял с регентши Ирины большую дань. Уже халифом он из своей любимой резиденции Эр-Ракка в Северной Сирии осуществил серию набегов на «землю римлян». В 838 году его сын аль-Мутасим последний раз вторгся в эту страну. На этом закончилась более чем полуторавековая борьба между халифами и византийским государством.

Когда их страна лишилась своего привилегированного положения, сирийцы словом и делом не медля выразили свое несогласие. Со временем их недовольство только возросло, и их перестали допускать к государственным учреждениям. О том, какие взгляды преобладали в то время, можно судить по тому, как ответил один сириец аль-Мансуру, заметившему, что при нем народу повезло избежать чумы: «Бог слишком добр, чтобы одновременно отдать нас на милость и мора, и твоего правления». Что до христиан, то их положение усугублялось несправедливыми поборами и повышением налогов. Прошло два полных столетия, прежде чем подданные бану Умайи примирились с тем, чтобы они стали подданными бану аль-Аббаса.

Их первый губернатор Абдуллах заступил на пост в 750 году, когда перед ним встала необходимость подавить несколько восстаний, поднятых в Авране, Батании и Киннасрине во главе с бывшими полководцами армии Марвана. Мятежников Химса и Тадмура возглавил потомок Муавии Зияд – его приняли как долгожданного Суфьяни. В его лагере около Саламии насчитывалось 40 тысяч человек.