История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Усилилась поляризация мусульманской Сирии из-за вражды между арабами-кайситами и арабами-йеменитами, выступавшими под множеством имен. Аббасиды в целом благоволили к кайситам и пользовались их поддержкой. Особенно ожесточенные распри имели место при Харуне ар-Рашиде, при котором в Дамаске правил Ибрагим, племянник Абдуллаха. В Дамаске, Авране, Балке пролилась кровь Иордании и Химса. Два года окрестности Дамаска оставались ареной беспощадного противоборства, поводом к которой якобы стало то, что кто-то из кайситов украл арбуз из огорода кого-то из йеменитов. Халиф, поразмыслив, не возглавить ли карательную экспедицию лично, все же поручил ее военачальнику из Бармакидов, который в 795 году полностью разоружил враждующие фракции, «не оставив ни копья, ни коня». Потрясения, без которых не обошлось соперничество за трон между аль-Амином и аль-Мамуном, сыновьями Харуна, отразились и на Сирии. Сирийские войска в Эр-Ракке (811–812), увидев в одном лагере с собой хорасанцев, дезертировали в полном составе под крики своего главаря: «Долой черное знамя!.. По домам! По домам! Лучше умереть в Палестине, чем жить в Месопотамии!» В неспокойные дни аль-Амина еще один Суфьяни по имени Али развернул белое знамя. Этот претендент, ученый девяноста лет от роду, привлек к себе множество сторонников, включая губернатора Сидона, захватил Химс и осадил Дамаск, который и захватил, прогнав из города агента Аббасидов.

В 829 году аль-Мамун побывал в Сирии и заново обследовал ее земли на предмет увеличения доходов. Четыре года спустя он посетил Дамаск, чтобы проверить тамошних судей и обеспечить выполнение своего указа о том, что должность судьи может занимать только тот, кто разделяет взгляды мутазилитов на создание Корана. Несколько его предшественников приезжали в Сирию по пути, совершая паломничество, или во время войн с византийцами. Все они получали сведения от своих губернаторов и особого информационного агента (сахиб аль-барид, начальник почт), который на самом деле был начальником тайной полиции. Доктрина мутазилитов, которой придерживался халиф, прямо противоречила более поздней ортодоксальной точке зрения. Рационалистическое движение зародилось еще при Омейядах.

Очередное масштабное восстание вспыхнуло в Палестине. Здесь йеменский араб неизвестного происхождения поднял белое знамя (840–841). Любопытно, что на людях он всегда появлялся с закрытым лицом, отсюда и его прозвище аль-Мубарка (Покрытый). Его последователи, которых, как говорят, насчитывалось около 100 тысяч человек, происходили в основном из жителей деревень и крестьян, что говорит нам об экономических, а не только политических мотивах. Для них он был Суфьяни. Воспользовавшись тем, что настала пора пахоты, полководец Аббасидов во главе тысячи войск, посланных халифом аль-Мутасимом, напал на их штаб и увез мятежника в Самарру, временную столицу Аббасидов.

Во время правления аль-Мутаваккиля, сына аль-Мутасима, костер восстания снова разгорелся в Дамаске (854–855). Народ расправился с наместником, поставленным Аббасидами, но впоследствии присланные халифом войска в 7 тысяч всадников и 3 тысячи пехотинцев под предводительством тюркского военачальника перебили восставших и разграбили город. Кажется невероятным, что вскоре после этого Дамаск стал халифской резиденцией. В 858 году аль-Мутаваккиль перенес туда свой двор, возможно, чтобы избавиться от высокомерного господства преторианской гвардии, состоявшей в основном из непокорных и недисциплинированных тюрок, изначально наемников и рабов, взятых на службу его предшественником. Влажный климат, сильный ветер и нашествие блох всего за тридцать восемь дней выгнали капризного халифа из города.

Еще долгие годы повстанцы следовали образцу, установленному сирийскими мятежниками в период ранних Аббасидов. Однако в то время возник новый элемент – усиление недовольства со стороны христиан из-за тягот их положения. До аль-Мутавак-киля мы слышим только об одном крупном восстании христиан Ливана. Оно имело место в 759–760 годах, когда губернатором там был Салих ибн Али, брат Абдуллаха. Взяться за оружие их вынудили новые поборы. Воодушевленный присутствием византийского флота возле Триполи, отряд мятежников вырвался из своей штаб-квартиры в Аль-Мунайтире высоко в Ливанских горах и разграбил несколько деревень в Бекаа. Ими командовал молодой горец крупного телосложения, дерзко провозгласивший себя царем. Попав в засаду возле Баальбека, отряд ливанцев был уничтожен конницей Аббасидов. В ответ Салих выгнал жителей горных деревень, из которых многие не принимали участия в восстании, и они разбрелись по всей Сирии. Приведем достойный нашего внимания протест, адресованный губернатору знаменитым правоведом аль-Аузаи из Баальбека и Бейрута: