Затем перед Аббасидами встал следующий важный политический вопрос: что делать с остальными Омейядами. Согласились на том, что их следует уничтожить, и произвести расправу поручили Абдуллаху. Неумолимый главнокомандующий не гнушался ничем ради того, чтобы стереть с лица земли родственников-врагов. Были осквернены даже гробницы в Дамаске, Киннасрине и других местах, их трупы распяли, другие останки выбросили. Тело Хишама достали из захоронения в Эр-Русафе, нанесли восемьдесят ударов плетью, а затем сожгли дотла. Остались только могилы Муавии и благочестивого Умара. 25 июня 750 года Абдуллах созвал восемьдесят эмиров-Омейядов на пир в Абу-Футрусе, древней Антипатриде, на реке Авджа близ Яффы; и когда пир начался, его палачи перебили их одного за другим. Еще теплые тела мертвых и умирающих застелили кожаными покрывалами, и полководец со своими подчиненными продолжал наслаждаться трапезой под аккомпанемент человеческих стонов. Агенты и шпионы прочесывали мусульманские земли, выслеживая беглых отпрысков погибшего рода. Некоторые из них «искали убежища в недрах земли», ибо ее поверхность стала для них небезопасной.
Один только человек спасся от всеобщей резни – Абд арРахман ибн Муавия, внук халифа Хишама. Этот девятнадцатилетний юноша сначала спрятался на стоянке бедуинов на левом берегу Евфрата в Северной Сирии. Однажды близ лагеря показались черные знамена. Абд ар-Рахман бросился в реку. За ним последовал его брат, который был на шесть лет младше. Враги преследовали их по пятам. Братьям обещали прощение, младший поверил этим словам и вернулся на берег с середины реки, но был убит. Старший продолжил плыть и добрался до противоположного берега.
Переодетый Абд ар-Рахман побрел на юг. В Палестине к нему присоединился его верный и неглупый вольноотпущенник Бадр. За голову беглого эмира назначили награду, и он едва избежал смерти от рук правителя Северной Африки. Не имея ни друзей, ни гроша в кармане, он прошел через всю Северную Африку. После пяти лет скитаний он приплыл в Испанию (755), покоренную когда-то его предками, которой они владели и по сей день. Там он через год уже сделался бесспорным владыкой полуострова. Своей столицей он выбрал Кордову, которую, по преданию, основали карфагеняне, и она превратилась в центр нового королевства и блестящей культуры. Абд ар-Рахман старался создать свое государство по дамасскому образцу. Он установил просвещенный и благотворный режим, который в целом соответствовал лучшим традициям его дамасских предшественников. За четырнадцать лет до появления Абд ар-Рахмана сирийская армия в 27 тысяч человек, посланная Хишамом под командованием Балджа ибн Бишра аль-Кушайри против испанских берберов, основала военно-феодальные владения в главных районах на границе испанского Средиземноморья. Контингенты из Дамаска, Химса, Киннасрина, Иордании и Палестины разместились в Эльвире, Севилье, Хаэне, Малаге и Медине-Сидонии соответственно. Колонисты дали своим новым поселениям сирийские имена. Сходство климата и других физических характеристик способствовало тому, что новоприбывшие чувствовали себя как дома. По мере завоевания страны сирийцами их песни, поэзия и искусство завоевывали ее народ. Впоследствии некоторые эти культурные элементы из Испании и Португалии попали в Новый Свет. Арабские географы стали называть Испанию сирийской провинцией, но битва при Забе превратила Сирию в провинцию Аббасидов.
Глава 41
Сирия как провинция Аббасидов
С падением Омейядов закончилась гегемония Сирии в мире ислама, и слава страны канула в прошлое. Своим местопребыванием Аббасиды выбрали Ирак. Новой столицей стала Куфа, стоявшая недалеко от персидской границы. Сирийцы очнулись после унизительного поражения при Забе и осознали, что центр притяжения ислама ушел с их земли и сместился на восток. Как на последнее средство все свои надежды они возложили на ожидаемого потомка Муавии, Суфьяни, в своем роде мессию, который появится и избавит их от иракских соперников-победителей. До сего дня это ожидание смутно живет в сердцах сирийских мусульман.