История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Молодой Фахр ад-Дин наследовал отцу в 1590 году. При нем власть Маанидов достигла своего апогея. Он, несомненно, был самым способным и интересным деятелем в истории османского Ливана, если не всей Сирии. С самого начала в его сердце горели три стремления: создать великий Ливан, разорвать последние связи между Ливаном и Портой и поставить его на путь прогресса. Все три, безусловно, отражали желания ливанского народа. Своих политических целей он старался достичь общепризнанными на тот момент способами – путем брака, взяточничества, интриг, договоров и военных битв.

Получив от султана санджаки Бейрут и Сидон, Фахр ад-Дин выступил против своего соседа Юсуфа Сайфы, на дочери которого был женат, и в ходе нескольких сражений вырвал из его рук контроль над Северным Ливаном. Шииты бану Харфуш из Баальбека и бедуинские вожди Бекаа и южного региона вплоть до Галилеи подчинились крепнущему властелину Ливана. Султан Ахмед I был слишком занят войнами с венграми и персами, чтобы беспокоиться о ливанском вассале. Кроме того, в 1606 году ему пришлось разбираться с мятежом Али Джанбулада, курдского вождя, узурпировавшего вилайет Алеппо. Фахр ад-Дин, не теряя времени, вступил в союз с узурпатором Алеппо. По словам Джорджа Сэндиса, английского путешественника, побывавшего в Ливане в 1610 году, Фахр ад-Дин правил всем побережьем от Собачьей реки до горы Кармель с городами Сафад, Банияс, Тивериада и Назарет. Расширив подвластные территории на юг, он получил в свои руки крепости, которые еще со времен крестовых походов господствовали над стратегическими перевалами и путями. А включение богатой долины Бекаа увеличило его доходы в достаточной мере для того, чтобы позволить ему набрать обученную и дисциплинированную армию с ядром из профессиональных военных в дополнение к прежним нерегулярным отрядам, чьи шансы в бою с янычарами равнялись нулю. Оставшегося дохода хватило на то, чтобы разослать шпионов ко дворам своих соперников и врагов и подкупить османских чиновников.

Другим источником дохода была торговля, которую он поощрял, особенно с флорентийцами, чьи корабли обеспечивали прибыльный внешний рынок сбыта для ливанского шелка, мыла, оливкового масла, пшеницы и других злаков. В 1608 году правитель Ливана подписал с Фердинандом I Медичи, великим герцогом Тосканы, столицей которой была Флоренция, договор, содержащий одну секретную военную статью, явно направленную против Порты. После чего султан, подстрекаемый вали Дамаска Хафиз-пашой, решил принять меры против дерзкого вассала и положить конец его политике сепаратизма и экспансионизма. В 1613 году против него выслали войска из Дамаска, но в горной местности им не удалось многого добиться. Однако когда побережье заблокировал флот из шестидесяти галер, благоразумие потребовало от Фахр ад-Дина пойти на попятную. Три корабля, стоявшие в сидонском порту, унесли его вместе с одной из жен и ближайшим окружением к друзьям и союзникам в Италии. А руководство эмиратом он поручил своему сыну Али при содействии брата Юнуса.

Фахр ад-Дин аль-Маани II, эмир Ливана, 1590–1635 гг.

Фахр ад-Дин пробыл в Европе пять лет (с 1613 по 1618 г.), в течение которых посетил Ливорно, Флоренцию, Неаполь, Палермо, Мессину, Мальту и другие примечательные места и проникся идеями, которые скорее укрепили его в прежних стремлениях, нежели разубедили. Его постигло лишь одно разочарование: его попытка вернуться с экспедиционными силами европейских держав и римского папы провалилась. Именно во время его пребывания в Европе возникла легенда о том, что друзы будто бы произошли от крестоносцев графа де Дре.

По возвращении он, не теряя времени понапрасну, принял меры для возвращения утраченных в его отсутствие территорий, особенно тех, где проживало бану Сайфа. Смерть их вождя Юсуфа убрала с его дороги тестя и злейшего врага. Путь был открыт и на север, и на юг. Прежнее ливанское государство было восстановлено и даже расширилось. В 1622 году Порта даровала ему санджаки Аджлун и Наблус. Двумя годами позже султан посчитал разумным признать свершившийся факт и подтвердить права Фахр ад-Дина на Арабистан от Алеппо до египетских границ. Этот тщедушный человечек, который, по словам врагов, был такого маленького роста, что, если бы яйцо выпало у него из кармана, оно бы не разбилось, оказался единственным, кто сумел обеспечить порядок, правосудие и регулярный сбор налогов и для себя, и для султана.