История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

С идеей периодического умирания растений в летний зной и возрождения весной связан элемент обновленной мощи побеждающего солнца, восстающего после очевидного поражения зимой. Она воплотилась в древнем мифе о Таммузе[75]. Ханаанеи называли это божество adhon, что означает «господин», греки заимствовали его и превратили в Адониса. Позже его отождествили с египетским Осирисом. В виде Адониса он стал самым знаменитым из всех сирийских божеств, и его культ утвердился в Греции в V веке до н. э. Финикийцы придали его истории местный колорит, связав его с Иштар, госпожой Библа[76], и перенеся место действия в истоки ливанской реки, которая ныне зовется Нахр-Ибрагим[77]. Там во время охоты дикий вепрь напал на Таммуза, разорвал его клыками и притащил умирающего к его несчастной супруге. С той поры река в определенное время года краснеет от его крови. (Современные археологи портят все впечатление, указывая на то, что весенние паводки размывают краснозем[78].) Пока Таммуз пребывал в подземном мире, все растения на земле зачахли и умерли, пока Иштар не проникла в мир мертвых и не вернула Таммуза. В Библе, в пяти милях севернее устья реки, проводились обряды, посвященные его смерти, в ходе их женщины устраивали его поиски. Ежегодный праздник длился семь дней. В безумной эйфории от его возвращения к жизни истово верующие женщины жертвовали своей честью, а мужчины – своей мужественностью и служили в его святилище добровольными скопцами. Позднее добрачная проституция была заменена символическим срезанием волос у женщины. Обрезание, древний семитский обычай, зародилось, по-видимому, как жертвоприношение богине плодородия и являлось знаком племени. В христианскую эру сирийцы, принявшие новую религию, отказались от него.

Цикл жизни и смерти, не ограничиваясь растениями, включал в себя и человека и привел к акцентированию внимания на сексуальном аспекте жизни. Это нашло свое выражение в священной проституции, практиковавшейся в культе Иштар не только в Би-бле, но и в Вавилоне, на Кипре, Сицилии, в Греции, Карфагене и других местах. Определенные аспекты этого культа, очевидно, заимствовали и евреи, у которых были свои «храмовые блудницы»[79]. Сексуальная свобода была характерна для сельскохозяйственных праздников во многих древних общинах Старого и Нового Света. Право гостей на свадьбе поцеловать невесту можно считать его пережитком. Христианским монахиням до сих пор обрезают волосы, когда посвящают их Божественному Жениху.

Ранняя религия Ханаана и остального семитского мира, являвшаяся, по сути, поклонением природе, имела два центральных божества, известных под разными именами, но фактически это были Отец-Небо и Мать-Земля. В Угарите бог неба носил имя Эл (Эль), а богиня-мать – имя Ашират. Эл был верховным божеством ханаанско-еврейского мира. За ним шел Алийян[80]. Под именем Баала он локализовался и стал хранителем города. Он управлял дождями и посевами. Его умилостивляли и задабривали празднествами и жертвами. По сути, жертвоприношение представляло собой пир, в котором совместно участвовали верующие, причастие. В отсутствие каких-либо изображений бога олицетворяли столп или камень. Молоха или Молеха, которому приносили в жертву детей, некоторые отождествляют с Милккартом (Мелькартом), богом города Тира. Обнаруженные в святилищах кувшины с младенцами подтверждают то, что говорит Библия о практике жертвоприношения детей.

Глиняная табличка из Угарита. На табличке клинописью написано заклинание, торжественное заявление Анат и описание ритуалов в связи с восшествием Баала. Найдена Клодом Ф.-А. Шеффером в 1931 г., в настоящее время находится в Лувре