История Сирии. Древнейшее государство в сердце Ближнего Востока

Самыми грозными из соперников за обладание землей, с которыми пришлось сражаться евреям, были филистимляне – одна из пяти групп «народов моря», явившихся из региона Эгейского моря. Вскоре после того, как евреи захватили центральное нагорье, филистимляне овладели прибрежными землями. Пока еще мало известные нам перемещения народов в Малой Азии и эгейском регионе в конце XIII – начале XII века до н. э. привели к тому, что целые племена снимались с места и искали себе новую родину в более спокойных землях. Орды мигрантов, включая, помимо прочих, и филистимские племена, стекались морскими и сухопутными дорогами в Сирию и, опустошив множество тамошних государств, например Угарит[109], добрались до египетских берегов. Там около 1191 года до н. э. Рамсес III отбросил их в битве на суше и на море, но позволил надолго поселиться вдоль южносирийского побережья, которое затем стало называться Филистией. Другая группа – тевкры – обосновалась в Доре под защитой горы Кармель, где египетский посланник Уну-Амон столкнулся с ними примерно веком позднее. Именно эти морские разбойники занимались пиратством в Восточном Средиземноморье во времена Уну-Амона. До филистимского вторжения другие морские разбойники из Греции и Малой Азии явились, часть из них через Кипр, и высадились на египетских берегах, и Мернептах прогнал их около 1225 года до н. э.

Участок побережья, которым на постоянной основе завладели филистимляне, простирался от Газы до Яффы и южнее. Главными городами, где они обосновались, были Газа, Аскалон, Ашдод, Экрон и Гат, сохранившие свои семитские названия при новых хозяевах. Гат был их самым дальним поселением во внутренних районах страны, и они стремились держаться поближе к морю, где могли непосредственно контролировать морские пути и использовать заросшие виноградными лозами холмы. Кармель отмечал границу между их приморской страной и финикийцами на севере. За исключением, возможно, Лидды и Секелага, филистимляне не основали никаких колоний. От прибрежной полосы они двинулись вглубь материка, захватывая множество ханаанских городов и разоружая население. Многочисленные карательные экспедиции и жестокие поборы сменявших друг друга фараонов разорили Сирию и ослабили ее сопротивление перед натиском пустынных орд и морских разбойников. Ни филистимляне, ни евреи не сумели бы так успешно закрепиться на этой земле, если бы она по-прежнему находилась в полной власти имперского Египта.

К выводу о том, что филистимляне были европейцами, подталкивает их изображение на памятнике, воздвигнутом Рамсесом III. На то, что они явились с греческих островов, в частности с Крита, указывает привезенная ими специфическая керамика. Они взяли с собой своих женщин и вначале держались в стороне от местного населения, составляя чужеземную военную касту, живущую в гарнизонах и обладающую экзотической культурой. Пять их городов представляли собой города-государства, каждый со своим «владельцем», объединенные в конфедерацию. Главным, по-видимому, был Ашдод. Портрет такого правителя, с короткой бородкой под нижней губой и заплетенными в косички бакенбардами, встречается на керамической крышке гроба, найденной в Бейт-Пелете (Хирбет-эль-Машаш) возле Беэр-Шевы, в самой южной части Иудеи.

Во второй половине XI века до н. э. могущество филистимлян достигло зенита. Около 1050 года до н. э. они разгромили евреев и захватили ковчег, который отвезли в Ашдод. Около 1020 года до н. э. они поставили свои гарнизоны на высокогорьях. В правление Саула (умер ок. 1004 до н. э.) они осуществляли контроль над таким далеким от побережья городом, как Бейт-Шеан. Это могло значить только то, что филистимляне покорили весь народ Израиля.

Что давало филистимлянам особое преимущество над врагами, так это их превосходство в вооружении и доспехах, обусловленное знанием искусства плавления металлов и применения железа для изготовления наступательного и оборонительного оружия. В истории Голиафа для нас сохранился моментальный снимок облаченного в металл филистимского воина: «и древко копья его, как навой у ткачей; а самое копье его в шестьсот сиклей железа», а щит был настолько тяжел, что для него требовался специальный щитоносец. Некоторые самые красочные военные подвиги еврейских героев, например Самсона и Давида, изображены именно на фоне этой филистимской мощи.

Искусство плавления металлов и применения железа филистимляне превратили в свою монополию. Они требовали, чтобы израильтяне, которым нужно было заточить сельскохозяйственные орудия или ножи, обращались за этим к филистимским кузнецам. Это сыграло на руку их врагам во время войны, как о том свидетельствуют события в правление Саула.