История Советского Союза. 1917-1991

Таким образом, вооружённые силы были не в состоянии в полной мере воспользоваться теми благами, которые давала новая промышленность страны. Тем не менее многое было сделано для укрепления качества и положения вооружённых сил — хотя многое делалось в отчаянной спешке после неудачной финской войны. Достижения системы всеобщего среднего образования означали, что и командиры и солдаты больше соответствовали тем требованиям, которые предъявляла военнослужащим новая военная техника. Допризывная военная подготовка, введённая в школах, в частности, предусматривала ознакомление учащихся с техническими характеристиками нового оружия. Положение и подготовка командиров тоже заметно улучшалась в конце тридцатых годов — по крайней мере тех, кто выжил во время чисток или смог извлечь из них пользу. Военная служба стала привлекательной пожизненной профессией: снова были введены военные звания, более или менее соответствующие тем, что существовали до 1917 г. Повышения по службе стали проводиться регулярно, и основывались они частично на выслуге лет, частично на служебных успехах. Командиры получали лучшее жильё. Существовала также независимая сеть магазинов, военторгов, снабжавшая офицеров качественными товарами и услугами. Отдание чести командирам и солдатам впервые после 1917 г. было восстановлено, и вообще дисциплина в целом усилилась. Армейская газета «Красная звезда» недвусмысленно осуждала вмешательство в деятельность командиров со стороны партии и комсомола, приводя в пример из ряда вон выходящий случай, когда младший командир заявил старшему: «Какое вы имеете право мне приказывать? Я комсомолец, а вы беспартийный». Этот вариант «коммунистического чванства», как его назвал Ленин, отныне стал достоянием прошлого.

Что касается новобранцев, то существовала всеобщая воинская обязанность со службой в течение двух-трёх лет. Лица с высшим образованием призывались в общем порядке. Эти меры позволяли поставить под ружьё большее число людей, получивших к тому же более качественное образование. Резервные части были также поставлены в строй, так что в 1939 г. Красная Армия, вероятно, вновь достигла своей максимальной численности 1920 г. — 5 млн. человек. К ним следует ещё добавить четверть миллиона войск НКВД и частей специального назначения, чьей задачей было обеспечение безопасности и предотвращение дезертирства, оставившего по себе устрашающую память ещё со времён гражданской войны.

Таким образом, в канун войны Красная Армия повышала профессиональный уровень своих офицеров и рядовых и начала преодолевать серьёзный раскол между партией и военными. Но оба процесса не успели зайти достаточно далеко, и к тому же сами по себе не давали ни малейшей возможности приспособиться к немецкой стратегии блицкрига. Теперь это должно было произойти уже на полях сражений.

Как я уже говорил выше, германское вторжение 22 июня 1941 г. стало совершенной неожиданностью для советских вооружённых сил. Этот факт особенно примечателен: советское правительство систематически получало предупреждения относительно немецких приготовлений к войне за несколько месяцев до её начала и от американцев и англичан, и от собственной разведки, и от командиров расквартированных на западных границах частей. Эта неподготовленность показывает типичный изъян всякой тоталитарной системы: она с трудом воспринимает и усваивает информацию, неугодную её вождям. Поскольку Сталин рассматривал предупреждения растущей немецкой угрозе как «провокацию» и «дезинформацию», ни один из его подчинённых не мог относиться к ней серьёзно. Ещё меньше простому народу позволялось знать об этом и делать собственные выводы. В единственном заявлении советской прессы сообщения о приближающемся нападении Германии названы неуклюже состряпанной пропагандой, распространяемой «враждебными СССР и Германии силами», заинтересованными в дальнейшем расширении и развязывании войны. Когда командующий Киевским военным округом генерал-полковник Кирпонос написал Сталину рапорт с предложением эвакуировать из приграничных областей 300.000 гражданских лиц, построить оборонительные сооружения и противотанковые препятствия, то получил ответ, что это будет «провокацией» и что немцам нельзя давать повод для начала военной акции против СССР. Он также получил приказ, отменяющий его предыдущие распоряжения, и отвёл войска от границы.

Даже тогда, когда до нападения оставались считанные часы, Сталин всего лишь приказал приграничным частям находиться в состоянии боевой готовности и усилить пограничные наряды.