История Советского Союза. 1917-1991

Вскоре опасность нависла и над Москвой. Когда в ходе начавшегося 30 сентября наступления группа армий Центр подошла к столице, было приказано эвакуировать из Москвы правительственные учреждения, дипломатический корпус и высшие партийные органы. Их вывезли в Куйбышев и другие города и глубоком тылу. Заводы минировались и могли быть в любой момент взорваны. Все эти меры в сложившихся обстоятельствах вполне оправданы, но, несомненно, нагнетали в городе атмосферу страха и неуверенности. 15 и 16 октября разразилась настоящая паника. Началось массовое бегство из города. Все те, кто мог получить официальный пропуск или имел возможность раздобыть машину, присоединялись к правительственным автоколоннам, оставляя за собой вонь сгоревшей бумаги. Другие уходили пешком, таща на себе детей и кое-какое имущество в рюкзаках и чемоданах.

Москву всё же удалось отстоять. В конце концов войну выиграл Советский Союз — несмотря на страшное её начало. Почему же это стало возможным?

Одной из причин стал сам Сталин. Очнувшись от транса первых дней войны, он 3 июля 1941 г. выступил по московскому радио с обращением к народу. Первые слова обращения весьма показательны. Наряду с общеупотребительными «товарищами» и «гражданами» люди услышали и другие — «братья и сёстры», «друзья мои». Сталин в качестве отправной точки избрал старые и вполне традиционные формы человеческой солидарности, основанные на семейных ценностях. Партия в своей пропаганде никогда ранее к ним не обращалась. Более того, в первые годы советской власти она всячески их подрывала.

Весьма показательно, что прекратить панику в Москве удалось отчасти потому, что утром 17 октября Александр Щербаков, первый секретарь московского городского партийного комитета, в своей речи, произнесённой по радио, заявил, что Сталин находится на своём посту в Москве и там останется. Город будет защищаться «до последней капли крови». Спустя три недели Сталин был на своём обычном месте, на трибуне мавзолея Ленина, принимал военный парад в честь годовщины Октябрьской революции. Решение провести парад под аккомпанемент немецких орудий было принято в последний момент и удивило всех. На подготовку парада не было времени: войска шли в боевом снаряжении и многие с Красной площади отправились прямо на фронт. В речи Сталина тогда тоже прозвучали необычные нотки. Он напомнил слушателям о том, через какие испытания прошла в 1918 г. только что созданная Красная Армия. Но вместе с тем он напомнил и о дореволюционных российских традициях, связанных с именами Александра Невского, Дмитрия Донского и Михаила Кутузова. Слова Сталина содержали призыв к народной, а не классовой войне: «Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они её получат». Далее Сталин заявил, что задачей советского народа теперь является уничтожение всех немецких оккупантов, ступивших на советскую землю: «Нет пощады немецким захватчикам! Смерть немецким захватчикам!» Теперь врагами стали не «фашисты», а «немцы». Ударение сталинского лозунга 1920 г. относительно «социализма в одной стране» переместилось со слова «социализм» на слово «страна».

Константин Симонов в своём романе «Живые и мёртвые», опубликованном в тот момент, когда послевоенная репутация Сталина достигла своей низшей точки, так описывает реакцию людей на эти речи: «Его любили по-разному: беззаветно и с оговорками, и любуясь и побаиваясь; иногда не любили. Но в его мужестве и железной воле не сомневался никто. А как раз эти два качества и казались сейчас необходимее всего в человеке, стоявшем во главе воевавшей страны».

Всё это нашло отражение и в военной символике. Теперь боевым кличем советского солдата, шедшего в атаку, стали слова «За родину! За Сталина!».