История Советского Союза. 1917-1991

В итоге было принято компромиссное решение. В прочитанном Хрущёвым официальном докладе съезду о сталинских преступлениях не говорилось ничего. Но сразу же после официального окончания работы съезда состоялось специальное закрытое заседание. Это напоминало тот образ действий, который избрал в 1921 г. на X съезде Ленин для решения деликатного вопроса относительно партийной дисциплины. На закрытом заседании, куда делегатов съезда допускали по специальным пропускам, Хрущёв произнёс длинную речь о преступлениях Сталина, а также огласил завещание Ленина, которое его наследник утаил в 1924 г. По определению Хрущёва, «культ личности Сталина» привёл к целому ряду серьёзных и тяжёлых извращений «партийных принципов, партийной демократии и революционной законности». Делегаты съезда слушали доклад Хрущёва затаив дыхание. Сразу же после его окончания они покинули зал заседаний. Никакого обсуждения доклада власти не допустили. Речь Хрущёва не была опубликована в Советском Союзе, но очень быстро получила огласку за границей, что объясняется присутствием приглашённых Хрущёвым лидеров иностранных коммунистических партий. Вскоре она начала обсуждаться и на многочисленных партийных собраниях в самом СССР — на некоторых из них присутствовали и беспартийные. Так, например, происходило в университетах, да и вообще создаётся впечатление, что тем, кто хотел его услышать, не чинилось никаких препятствий. По меньшей мере некоторые лидеры партии не собирались держать в тайне «секретный доклад» Хрущёва (именно под таким названием он получил известность). Тем не менее они не были готовы и к его широкой огласке.

Содержание доклада Хрущёва также было компромиссным, поскольку, в силу необходимости, оно должно было соответствовать целям руководства партии, которое теперь разделилось. Хрущёв датировал начало сталинских репрессий 1934 г., и таким образом оправдал всю предшествующую политику — разгром различных «оппозиций», Шахтинское дело и все последующие процессы «спецов», жестокости коллективизации. Более того: Хрущёв обвинил в репрессиях только самого Сталина и руководителей службы безопасности и ушёл от вопроса об ответственности за них — как о своей собственной, так и своих коллег в Президиуме! Таким образом, Хрущёв ясно обозначил границы допустимой дискуссии по этому поводу. Он специально подчёркивал оправданность сверхбыстрой индустриализации, необходимость коллективизации, открещиваясь от политики, которая могла бы ассоциироваться с левой или правой оппозицией.

Основное внимание в секретном докладе Хрущёва было сосредоточено на продолжительных по времени репрессиях против руководителей партии и государства и известных общественных деятелей. Почти каждый, кто был упомянут Хрущёвым, принадлежал к высшим слоям номенклатуры. Если исключить упоминание о нескольких депортированных народах, он ни слова не сказал о простых рабочих, крестьянах и служащих. Совершенно недвусмысленно доклад Хрущёва можно назвать мерой предосторожности, которую правящая верхушка предприняла с целью обезопасить себя от самого духа сталинской политики, который мог бы вдохновить кого-либо из наследников диктатора. По существу, Хрущёв намекал на то, что Коммунистическая партия и — в особенности — её Центральный комитет продолжали существовать совершенно отдельно и — конечно же — в условиях повышенной опасности, поскольку продолжали соблюдать «ленинские нормы партийной жизни», несмотря на то, что диктатор их за это преследовал. Апелляция Хрущёва к ленинским традициям показывала, что именно они являются программой на будущее. «Культ личности» предполагалось заменить «коллективным руководством», так же строго предполагалось следовать и нормам партийного устава (т.е. регулярно должны были проводиться съезды и пленумы Центрального комитета), должна широко внедряться практика «критики и самокритики» и неукоснительное соблюдение норм Советской конституции и «социалистической законности». Как мы увидим, Хрущёв действительно по-своему пытался следовать этим нормам.

Речь Хрущёва произвела настоящую революцию в умах советских людей (и это вовсе не преувеличение). То же случилось и в Восточной Европе. Это стало важнейшим и единственным фактором, сокрушившим ту смесь страха, фанатизма, наивности и «двоемыслия», которая была человеческой реакцией на коммунистическую власть — в зависимости от личного темперамента, ума и положения в обществе.

Неудивительно, что в Восточной Европе, где корни сталинизма были пока слабы, речь Хрущёва вызвала немедленную реакцию, принимавшую подчас насильственные формы. Наиболее сильным было возмущение со стороны рабочих, обманутых наследников «народных республик», а также научной и творческой интеллигенции, постоянно волновавшейся под гнётом жестокой и монопольной идеологической ортодоксии. Напряжённость стала нарастать с 1953 г., и особенно сильно после того, как Хрущёв прекратил вражду с Тито, признав тем самым законность «различных путей к социализму».