История Советского Союза. 1917-1991

Как и в России, следующей фазой стало создание организаций со своими программами. В июне 1987 г. Союз писателей Латвии созвал встречу представителей всех культурных обществ республики. Они направили в адрес XIX партийной конференции радикальные требования: Латвия должна стать суверенным государством с латышским языком в качестве единственного государственного. Оставаясь в составе СССР, она должна получить независимое представительство в ООН, собственные военные формирования с командованием на латышском языке, экономическое самоуправление и право запрещать иммиграцию из других республик СССР.

Местные коммунистические партии отреагировали на эти требования очень остро, по крайней мере после персональных перемен в их руководстве. Понимая, что подобные требования пользуются всеобщей поддержкой населения, коммунисты благоразумно решили пойти на компромисс — для того чтобы предотвратить взрыв и одновременно снять наиболее радикальные требования. Когда для поддержки требований творческих союзов были созданы народные фронты (в Литве он назывался «Саюдис» — «движение»), коммунисты вступили с ними в диалог и большую часть этих требований включили в наказ своей делегации на XIX партконференции.

В октябре 1988 г. во всех трёх прибалтийских республиках состоялись организационные съезды народных фронтов. Они превратились в настоящие праздники национального возрождения — огромные толпы людей пели национальные гимны, над общественными зданиями снова были подняты национальные флаги, без малого пятьдесят лет бывшие вне закона. В Вильнюсе общенациональная служба прошла в отреставрированном кафедральном соборе католической церкви, который сорок лет был картинной галереей.

На выборах в Верховный, республиканские и местные советы, народные фронты добились полного успеха, завоевав большинство мест в советах всех трёх республик. Это вызвало двойственную реакцию. Во-первых, ширилось так называемое движение «выездов», провозгласившее, что прибалтийские республики никогда не входили в состав СССР де-юре, и потому должны провести регистрацию всех лиц, бывших их гражданами до 1940 г., а равно и их потомков. Именно эти люди должны были избрать национальные съезды, которые восстановили бы независимость де-факто. Жители республик Прибалтики другой национальности (русских среди них было большинство, но имелись представители и других народов) были встревожены. Явный намёк на то, что все преимущества получат представители коренного народа, заставил их образовать интернационалистские, или союзные движения, выступившие за сохранение СССР и многонационального статуса их республик. В 1989–90 гг. эти движения при поддержке аппарата КПСС организовали массовые демонстрации, участниками которых были в основном русские рабочие предприятий всесоюзного значения. Протестуя против «ползучей контрреволюции», они дефилировали по улицам прибалтийских городов под знаком серпа и молота.

Но действительно решающие события по-прежнему происходили в Москве. Требование Горбачёва предоставить ему больше президентских полномочий породило опасения, что будет невозможно добиться больших свобод; это заставило Верховный совет Литвы, где большинство принадлежало Саюдису и председателем которого был Витаутас Ландсбергис, 11 марта 1990 г. провозгласить независимость. Верховные советы Латвии и Эстонии приняли более сдержанные резолюции, провозгласившие начало переходного периода, окончанием которого должно было стать достижение полной независимости.

Эти события сделали прибалтийские республики предметом полемических сражений между теми, кто хотел сохранить Союз, и теми, кто желал избавиться от него. Сначала Горбачёв попытался навязать прибалтам своё понимание законности и правопорядка и начал экономическую блокаду Литвы. Однако через несколько месяцев она была прекращена — теперь Горбачёв пытался склонить все республики СССР к подписанию нового Союзного договора, который должен был заменить аналогичный документ от 1922 г. Этот новый договор предоставил бы союзным республикам полное самоуправление, но оборона, внешняя политика и общее управление экономикой оставались в ведении Москвы.