История Советского Союза. 1917-1991

Этот разрыв между аппаратом управления и образованными специалистами партия не могла терпеть до бесконечности. Она хотела разрешить проблему, подготовив собственных специалистов. Но эта работа в течение 1920-х гг. сталкивалась с серьёзными трудностями. В институты и техникумы, занятые подготовкой специалистов, предпочтительно допускались лица рабоче-крестьянского происхождения. Разумеется, они были хуже подготовлены к учёбе, чем представители среднего класса и интеллигенции. Для восполнения пробелов в знаниях наименее грамотные студенты прежде всего проходили курс подготовки на рабфаках, или «рабочих факультетах». Созданные в 1919 г. рабфаки были предназначены для того, чтобы студенты из рабочих и крестьян, не имевшие полного среднего образования, могли получить начальные знания, необходимые для дальнейшего обучения по избранной специальности. Результаты были неоднозначны, и многие из выпускников техникумов обманули ожидания своих преподавателей. Совершенно очевидно, что некоторое их количество — советская статистика не сообщает, какое именно, — вообще не смогли закончить курса. В университетах и техникумах поднималась волна негодования против преподавателей, особенно в комсомольских организациях.

В конце концов партия решила предпринять наступление против «буржуазных специалистов» в промышленности и вузах (высших учебных заведениях), подобно тому, как это проделывалось в системе управления экономикой. Сделать это было нетрудно, поскольку рабочие, как мы видели, были очень недовольны привилегиями для «буржуев». Между 1928-м и 1931 гг. прошла серия сенсационных процессов над этими специалистами, получивших прекрасное освещение в печати. В первом из этих процессов, Шахтинском, в мае 1928 г. пятьдесят три инженера, трое из них — граждане Германии, были обвинены во вредительстве, организации несчастных случаев и установлении связей с капиталистами, бывшими владельцами шахт. На самом же деле некоторая часть иностранного оборудования была испорчена отчасти по неопытности, отчасти из-за небрежности, а пожары и взрывы вообще время от времени случаются на шахтах. Эти несчастья происходили не так уж и часто, но тогда впервые правящий режим преднамеренно воспользовался ими как оружием в борьбе с «классовыми врагами». В Москве, в Колонном зале, прошло публичное слушание дела, сопровождавшееся кампанией в прессе под лозунгом «Смерть вредителям!». Некоторые подсудимые признали предъявленные им обвинения, другие признали их лишь частично, третьи отказывались от ранее данных показаний. С точки зрения более поздних требований, спектакль был поставлен из рук вон плохо. Это, однако, не помешало вынести одиннадцать смертных приговоров, причём пять из них действительно были приведены в исполнение.

Сталин завершил процесс предупреждением, что «шахтинцы» скрываются во всех отраслях промышленности. «Вредительство буржуазной интеллигенции, — предупреждал Сталин, — стало одной из самых опасных форм оппозиции строительству социализма». Вскоре последовали новые процессы. Как уже говорилось выше, на одном судилище работавшие в Госплане меньшевики были обвинены в «преступных» попытках подорвать индустриализацию страны путём занижения плановых показателей. В другом процессе сорок восемь ведущих руководителей пищевой промышленности обвинялись в саботировании снабжения продовольствием — очень лёгкий способ объяснить его постоянную нехватку. Известным агрономам Чаянову и Кондратьеву вменялся в вину сговор с кулаками с целью воссоздания партии социалистов-революционеров и свержения советской власти. Было уволено и арестовано несколько тысяч инженеров. Позднее, в 1931 г., поток процессов более или менее иссяк — это случилось по причинам, о которых мы поговорим позднее.

В системе образования начались чистки, проходившие менее драматично, но зато имевшие куда более широкие масштабы. Комсомольские и партийные комитеты стремились избавиться от студентов, имевших «старорежимное» происхождение. Среди студентов количество выходцев из рабочего класса поднялось с 30% в 1928–29 гг. до 58% в 1932–33 гг. Беспартийных преподавателей освистывали, а в некоторых случаях подвергали прямым словесным атакам. Многие из них были уволены по решению учёных советов университетов — последние теперь решительно пополнялись ставленниками партии. До поры до времени Академия наук была раем для беспартийных учёных, но теперь больше сотни исследователей было арестовано, а в руководство Академии партия ввела своих людей. Были расширены Коммунистическая академия и Институт красной профессуры, подготовившие учёных-марксистов для преподавания общественных дисциплин в 1919–21 гг. (один из выпускников Института красной профессуры, М.А. Суслов, стал впоследствии главным идеологом партии).