История Советского Союза. 1917-1991

Таким образом, вооруженные силы были не в состоянии в полной мере воспользоваться теми благами, которые давала новая промышленность страны. Тем не менее многое было сделано для укрепления качества и положения вооруженных сил — хотя многое делалось в отчаянной спешке после неудачной финской войны. Достижения системы всеобщего среднего образования означали, что и командиры и солдаты больше соответствовали тем требованиям, которые предъявляла военнослужащим новая военная техника. Допризывная военная подготовка, введенная в школах, в частности, предусматривала ознакомление учащихся с техническими характеристиками нового оружия. Положение и подготовка командиров тоже заметно улучшалась в конце тридцатых годов — по крайней мере тех, кто выжил во время чисток или смог извлечь из них пользу. Военная служба стала привлекательной пожизненной профессией: снова были введены военные звания, более или менее соответствующие тем, что существовали до 1917 г. Повышения по службе стали проводиться регулярно, и основывались они частично на выслуге лет, частично на служебных успехах. Командиры получали лучшее жилье. Существовала также независимая сеть магазинов, военторгов, снабжавшая офицеров качественными товарами и услугами. Отдание чести командирам и солдатам впервые после 1917 г. было восстановлено, и вообще дисциплина в целом усилилась. Армейская газета “Красная звезда” недвусмысленно осуждала вмешательство в деятельность командиров со стороны партии и комсомола, приводя в пример из ряда вон выходящий случай, когда младший командир заявил старшему: “Какое вы имеете право мне приказывать? Я комсомолец, а вы беспартийный”. Этот вариант “коммунистического чванства”, как его назвал Ленин, отныне стал достоянием прошлого.

Что касается новобранцев, то существовала всеобщая воинская обязанность со службой в течение двух-трех лет. Лица с высшим образованием призывались в общем порядке. Эти меры позволяли поставить под ружье большее число людей, получивших к тому же более качественное образование. Резервные части были также поставлены в строй, так что в 1939 г. Красная Армия, вероятно, вновь достигла своей максимальной численности 1920 г. — 5 млн. человек. К ним следует еще добавить четверть миллиона войск НКВД и частей специального назначения, чьей задачей было обеспечение безопасности и предотвращение дезертирства, оставившего по себе устрашающую память еще со времен гражданской войны.

Таким образом, в канун войны Красная Армия повышала профессиональный уровень своих офицеров и рядовых и начала преодолевать серьезный раскол между партией и военными. Но оба процесса не успели зайти достаточно далеко, и к тому же сами по себе не давали ни малейшей возможности приспособиться к немецкой стратегии блицкрига. Теперь это должно было произойти уже на полях сражений.

Как я уже говорил выше, германское вторжение 22 июня 1941 г. стало совершенной неожиданностью для советских вооруженных сил. Этот факт особенно примечателен: советское правительство систематически получало предупреждения относительно немецких приготовлений к войне за несколько месяцев до ее начала и от американцев и англичан, и от собственной разведки, и от командиров расквартированных на западных границах частей. Эта неподготовленность показывает типичный изъян всякой тоталитарной системы: она с трудом воспринимает и усваивает информацию, неугодную ее вождям. Поскольку Сталин рассматривал предупреждения растущей немецкой угрозе как “провокацию” и “дезинформацию”, ни один из его подчиненных не мог относиться к ней серьезно. Еще меньше простому народу позволялось знать об этом и делать собственные выводы. В единственном заявлении советской прессы сообщения о приближающемся нападении Германии названы неуклюже состряпанной пропагандой, распространяемой “враждебными СССР и Германии силами”, заинтересованными в дальнейшем расширении и развязывании войны. Когда командующий Киевским военным округом генерал-полковник Кирпонос написал Сталину рапорт с предложением эвакуировать из приграничных областей 300000 гражданских лиц, построить оборонительные сооружения и противотанковые препятствия, то получил ответ, что это будет “провокацией” и что немцам нельзя давать повод для начала военной акции против СССР. Он также получил приказ, отменяющий его предыдущие распоряжения, и отвел войска от границы.

Даже тогда, когда до нападения оставались считанные часы, Сталин всего лишь приказал приграничным частям находиться в состоянии боевой готовности и усилить пограничные наряды.