История Советского Союза. 1917-1991

Вскоре опасность нависла и над Москвой. Когда в ходе начавшегося 30 сентября наступления группа армий Центр подошла к столице, было приказано эвакуировать из Москвы правительственные учреждения, дипломатический корпус и высшие партийные органы. Их вывезли в Куйбышев и другие города и глубоком тылу. Заводы минировались и могли быть в любой момент взорваны. Все эти меры в сложившихся обстоятельствах вполне оправданы, но, несомненно, нагнетали в городе атмосферу страха и неуверенности. 15 и 16 октября разразилась настоящая паника. Началось массовое бегство из города. Все те, кто мог получить официальный пропуск или имел возможность раздобыть машину, присоединялись к правительственным автоколоннам, оставляя за собой вонь сгоревшей бумаги. Другие уходили пешком, таща на себе детей и кое-какое имущество в рюкзаках и чемоданах.

Москву все же удалось отстоять. В конце концов войну выиграл Советский Союз — несмотря на страшное ее начало. Почему же это стало возможным?

Одной из причин стал сам Сталин. Очнувшись от транса первых дней войны, он 3 июля 1941 г. выступил по московскому радио с обращением к народу. Первые слова обращения весьма показательны. Наряду с общеупотребительными “товарищами” и “гражданами” люди услышали и другие — “братья и сестры”, “друзья мои”. Сталин в качестве отправной точки избрал старые и вполне традиционные формы человеческой солидарности, основанные на семейных ценностях. Партия в своей пропаганде никогда ранее к ним не обращалась. Более того, в первые годы советской власти она всячески их подрывала.

Весьма показательно, что прекратить панику в Москве удалось отчасти потому, что утром 17 октября Александр Щербаков, первый секретарь московского городского партийного комитета, в своей речи, произнесенной по радио, заявил, что Сталин находится на своем посту в Москве и там останется. Город будет защищаться “до последней капли крови”. Спустя три недели Сталин был на своем обычном месте, на трибуне мавзолея Ленина, принимал военный парад в честь годовщины Октябрьской революции. Решение провести парад под аккомпанемент немецких орудий было принято в последний момент и удивило всех. На подготовку парада не было времени: войска шли в боевом снаряжении и многие с Красной площади отправились прямо на фронт. В речи Сталина тогда тоже прозвучали необычные нотки. Он напомнил слушателям о том, через какие испытания прошла в 1918 г. только что созданная Красная Армия. Но вместе с тем он напомнил и о дореволюционных российских традициях, связанных с именами Александра Невского, Дмитрия Донского и Михаила Кутузова. Слова Сталина содержали призыв к народной, а не классовой войне: “Немецкие захватчики хотят иметь истребительную войну с народами СССР. Что же, если немцы хотят иметь истребительную войну, они ее получат”. Далее Сталин заявил, что задачей советского народа теперь является уничтожение всех немецких оккупантов, ступивших на советскую землю: “Нет пощады немецким захватчикам! Смерть немецким захватчикам!” Теперь врагами стали не “фашисты”, а “немцы”. Ударение сталинского лозунга 1920 г. относительно “социализма в одной стране” переместилось со слова “социализм” на слово “страна”.

Константин Симонов в своем романе “Живые и мертвые”, опубликованном в тот момент, когда послевоенная репутация Сталина достигла своей низшей точки, так описывает реакцию людей на эти речи: “Его любили по-разному: беззаветно и с оговорками, и любуясь и побаиваясь; иногда не любили. Но в его мужестве и железной воле не сомневался никто. А как раз эти два качества и казались сейчас необходимее всего в человеке, стоявшем во главе воевавшей страны”.

Все это нашло отражение и в военной символике. Теперь боевым кличем советского солдата, шедшего в атаку, стали слова “За родину! За Сталина!”.

Сталин оказался неплохим администратором и даже военным руководителем (последнее, правда, со многими оговорками). На самых ранних стадиях военных действий советское правительство столкнулось с проблемой, которая не стояла перед российским правительством во время первой мировой войны: проблемой координации гражданских и военных сторон управления. Для выполнения этой задачи на высшем уровне был создан Государственный Комитет Обороны (ГКО), председателем которого стал Сталин. Этот высший военный орган обладал директивными функциями, обязательными для всех партийных и государственных учреждений и вооруженных сил. ГКО был небольшим по численности: в его состав входили пять-восемь человек. Все они, кроме маршала Ворошилова, были гражданскими людьми. Ворошилов, как только стала очевидна его некомпетентность, был отстранен от оперативного командования. Другими членами ГКО стали Молотов (заместитель Сталина); Маленков, один из секретарей ЦК; глава тайной полиции Берия; Каганович и Микоян как члены Политбюро; глава Госплана Вознесенский. Таким образом, осуществлялся принцип жесткого контроля над армией со стороны гражданских властей.