История Советского Союза. 1917-1991

Столь ненормальное и двусмысленное положение не могло сохраняться долго. Уже во время гражданской войны население пограничных республик в большинстве своем свыклось с мыслью о главенстве некоторых центральных институтов, каковыми являлись Совнарком, Красная Армия, Совет Труда и Обороны (с ноября 1918 г. высший орган по всем вопросам Гражданской войны) и Революционный Военный Совет Республики (армейская политическая служба). За исключением Грузии, где сложилось особое положение, жители пограничных республик не имели каких-то особых претензий и ожиданий. Они смирились с этими соглашениями и вошли в состав унитарной Российской Советской Республики, поглотившей все предшествующие политические образования.

Это было воплощение именно плана, разработанного Сталиным в бытность его народным комиссаром по делам национальностей. Он хотел создать такую политическую структуру, которая подчеркивала бы ведущую роль России в мировом революционном движении. Как с гордостью заявил один из делегатов X съезда, тот факт, что Россия первой встала на революционный путь и из фактической колонии Западной Европы превратилась в центр мирового революционного движения, наполняет гордостью сердца всех, кто был связан с русской революцией, и порождает особый “красный русский патриотизм”.

Но процесс не мог развиваться абсолютно беспрепятственно, поскольку сам Ленин вовсе не был согласен с великорусским националистическим подтекстом сталинских планов — это нашло отражение в некоторых его речах. Опасения Ленина углубились после того, как Сталин и его заместитель в Грузии Серго Орджоникидзе рассорились с лидерами грузинских большевиков Буду Мдивани и Филиппом Махарадзе по поводу места Грузии в новом государстве. Сталин хотел, чтобы Грузия вместе с Арменией и Азербайджаном вошла в качестве составной части в “Закавказскую Федерацию”, создание которой он планировал. Мдивани и Махарадзе яростно возражали против такого унижения своей родины. Со временем Ленин благословил сталинский план, но на одной из дискуссий по этому вопросу Орджоникидзе разгорячился до того, что просто избил одного из последователей Мдивани. Столь грубая выходка рассердила Ленина. Все его худшие опасения относительно Сталина подтверждались, и он приказал расследовать инцидент. Однако вскоре его поразил третий и самый сильный апоплексический удар. До окончания расследования было еще далеко, а Ленин оказался не в состоянии контролировать его ход и убедиться, что последствия инцидента исчерпаны.

Тем не менее Ленин подготовил к XII съезду меморандум по национальному вопросу. Сталин скрыл его при малопонятном попустительстве со стороны Троцкого, и о его существовании стало известно только в 1956 г. В этом меморандуме Ленин признавал, что право наций на самоопределение вплоть до выхода из состава советского государства стало на деле не более чем “клочком бумаги”. В результате национальным меньшинствам угрожала опасность быть сданными на милость великорусского шовинизма, стопроцентно русского феномена, “типичного для русской бюрократии”. Ленин требовал примерно наказать Орджоникидзе и тем самым показать, что подобные вещи допускать нельзя. Ленин рекомендовал ввести в советскую конституцию гарантии реальной государственной власти для национальных меньшинств в форме народных комиссариатов по всем делам, кроме дипломатических и военных, а также ясно и недвусмысленно гарантировать право говорить на местных языках.

Ленинский меморандум не обсуждался публично, но тем не менее некоторое его влияние можно заметить в параграфах советской конституции 1923 г. Прежде всего новое государство стало называться не “Россией”, но “Союзом Советских Социалистических Республик”; формально это был федеративный союз составляющих его различных республик, где ни одна из них не играла ведущей роли. Как форум, где разные нации могли высказывать свои точки зрения, сохранился и Наркомнац. Он был преобразован в Совет Национальностей — вторую палату Всесоюзного Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК), где каждая союзная и автономная республика имела равное представительство, вне зависимости от количества населения. Показательно, что при этом Ленин не рекомендовал менять что-либо в жестко централизованной партийной структуре. Таким образом, пересмотр его взглядов на национальный вопрос был лишь частичным.

Большинство положений новой конституции соответствовало скорее сталинской, а не ленинской точке зрения. Распределение властных полномочий между Союзом и республиками привело к тому, что вся реальная власть принадлежала союзным ведомствам не только в военной и внешнеполитической сферах, но также в области экономики. Союз определял основные принципы политики в области права, занятости, образования и здравоохранения. Вся полнота власти по вопросам не только внешней, но и внутренней политики была сосредоточена на союзном уровне. Исключением, единственным, но немаловажным, было право республик определять политику в области культуры и языка.