История Советского Союза. 1917-1991

Но в последние месяцы 1917 г. у большевиков и мусульман было еще много точек соприкосновения. Мусульман приводили в ярость колебания Временного правительства, отклонившего требование Всероссийского Съезда мусульман о создании их собственных системы образования, религиозных и военных институтов. Как бы в противоположность деятельности Временного правительства, большевики начали свою восточную политику декларацией “Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока” от 20 ноября 1917 г. Декларация провозглашала полный разрыв с отвратительной царской политикой религиозного и национального угнетения и обещала свободное и ненасильственное развитие верований, обычаев, национальных и культурных институтов. Отныне права мусульман, как и всех народов России, были защищены “всей мощью революции и ее органов, советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов”. Очень скоро выяснилось, что все эти посулы были ложными, но в течение первых двух или трех месяцев большевики просто не имели возможности предотвратить создание мусульманских правительств. В тех регионах у советской власти не было твердых позиций. В результате советы и мусульманские органы власти часто существовали бок о бок. Вскоре стало ясно, что их разделяют и религия, и национальные интересы. Советы, как правило, состояли из русских, которые нередко относились к мусульманским комитетам с подозрительностью и враждебностью. Это прежде всего относится к Средней Азии, где еще была жива память о массовых убийствах 1916 г. То, что в мусульманских регионах в советах и на ответственных партийных постах не было местных жителей, имеет и чисто идеологическое объяснение. По словам Колесова, председателя Ташкентского Съезда советов, мусульман нельзя было вводить в состав высшего партийного руководства потому, что у них не было никакой пролетарской организации. Действительно, рабочий класс ташкентских железнодорожных мастерских и текстильных предприятий был по преимуществу русским. Ташкентский совет на все сто процентов состоял из русских, и местное население относилось к нему как к хорошо знакомому, но лишь сменившему вывеску органу русского колониального угнетения. Советы стремились экспроприировать вакафные земли (религиозные пожалования), закрывали мечети, коранические школы и суды шариата (свод мусульманских законов), что служило очевидным доказательством угнетения. Между прочим, царское правительство никогда не заходило так далеко в своей политике религиозной дискриминации.

Напряженность в отношениях между двумя общинами вылилась в открытое столкновение в феврале 1918 г., когда войска Ташкентского совета взяли и разрушили Коканд, где Совет мусульманских народов провозгласил автономию Туркестана. Нечто похожее произошло и в столице волжских татар Казани, где совет объявил военное положение, арестовал лидеров Харби Шуро, татарского военного совета, и штурмом овладел предместьем, где скрывались оставшиеся в живых его члены.

В результате этих жестоких нападений некоторые мусульмане вступили в союз с белыми. Однако этот союз оказывался, как правило, непрочным, поскольку белые не больше красных церемонились со своими противниками. Так, в августе 1919 г. они расстреляли видного татарского лидера Мулла-Нура Вахитова. Белые вообще не брали на себя обязательства обеспечить свободу наций и вероисповедания; напротив, они провозгласили своей целью восстановление верховной власти России над всеми народами империи. Отсюда ясно, почему большинство мусульман не оставляли попыток сотрудничать с коммунистами, несмотря на грубость их политики на местах.

Со своей стороны, коммунистическое правительство в Москве тоже шло им навстречу, по крайней мере до тех пор, пока нуждалось в их поддержке во время гражданской войны. В составе Наркомнаца Сталин создал Центральный мусульманский комиссариат, во главе которого вплоть до своей гибели стоял Вахитов. Задачей комиссариата была координация всех мусульманских дел и четкая формулировка всех требований мусульманского населения. Большевики даже допустили создание мусульманского военного училища, которым руководил татарин Мир-Сайд Султан Галиев. Какое-то время чуть ли не половину армии, сражавшейся на восточном фронте против Колчака, составляли мусульмане. Разумеется, большевики были кровно заинтересованы в подъеме их боевого духа и военной подготовки вопреки очевидной, с их точки зрения, опасности, которая скрывалась в формировании отдельных мусульманских боевых соединений.

Сталин даже надеялся на то, что советское правительство образует Татаро-Башкирскую республику, которую он предполагал использовать для построения исламского социализма. Она могла стать первым шагом на пути к созданию пантюркской республики. В то время Российская Коммунистическая партия признавала также существование Мусульманской Коммунистической партии, не подчиненной непосредственно Москве.