История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Он был основан на предположении, что русские войска, которые должны были защищать ганноверские владения короля Англии Георга II, будут, как обычно, проходить через «нейтральную» территорию Польши. Но этот пункт договора был единственным, который оставался в силе на протяжении последующего периода. В том же 1756 г. союз, заключенный Англией с Пруссией, сделал договор с Россией бессмысленным. Это был ответ на неожиданный союз традиционных врагов, Франции и Австрии, и прелюдия к еще одной европейской войне, проходившей также и на территории заморских колоний западных держав. Польша не участвовала в этих переговорах, и в результате у нее был опасный противник в каждом из двух враждующих лагерей.

Последствия Семилетней войны в Центрально-Восточной Европе

Полную смену союзников накануне Семилетней войны иногда называют дипломатической революцией XVIII в. Но гораздо более революционными были базовые изменения в структуре европейской государственной системы, ставшие очевидными в это же время, а еще больше – в ходе войны. Эти изменения стали следствием постепенного процесса, в ходе которого в предыдущем веке Швецию, Польшу и Турцию в качестве ведущих держав в восточной части Европы сменили Пруссия и Россия.

Франция, которая считала первых трех своими естественными союзниками против Габсбургов в Германии, наконец поняла, что, во-первых, теперь ей нужны другие союзники и, во-вторых, что правители Австрии уже не главные в империи, символическую корону которой после вырождения Габсбургов продолжал носить дом Лотарингских, теперь называемых Габсбургами Лотарингскими. Франция также начала понимать в большей степени, чем Англия, что возвышение прусских Гогенцоллернов до ведущего положения в Германии нужно остановить, хотя бы и в союзе с Австрией, и впервые она воевала в сотрудничестве еще с одним совершенно новым союзником в Восточной Европе – Россией. И хотя русские армии время от времени появлялись на полях сражений в Германии и раньше, теперь они впервые играли на них решающую роль. Это было возможно, потому что Польша представляла собой уже не преграду между Россией и Западом, а, скорее, удобный «коридор». И хотя ближе к середине войны казалось, что благодаря усилиями России Пруссия снова займет свое скромное место или будет даже разделена, неожиданное изменение политики России в конце войны (после смерти Елизаветы и воцарения на короткий срок поклонника Фридриха II Петра III) – еще одна смена союзников, более решающая, чем в начале войны, или, скорее, возврат к традиционному русско-прусскому сотрудничеству – сохранило Пруссию как великую державу. Восточный фланг в системе баланса сил в Европе теперь определенно составляли Пруссия и Россия.

Последствия такого поворота событий для Западной и Центрально-Западной Европы хорошо известны, хотя иногда их и недооценивают. Вместо Османской империи, переставшей представлять опасность миру на континенте, вместо Швеции, недолгое время представлявшей такую опасность в прошлом, и вместо Польши, которая никогда не представляла никакой опасности, Западу теперь пришлось иметь дело с двумя динамично развивающимися, агрессивными державами, решившими уничтожить все, что оставалось от Центрально-Восточного Европейского региона, находившегося между ними. Значительная часть этого региона уже находилась в их владении. Россия присоединила к себе большую часть Латвии (Лифляндию) и Эстонию (Эстляндию), а также маленькую, но важную часть Финляндии и была в процессе ассимиляции своей части Украины. Прусское королевство получило само свое название по названию территории, находившейся за пределами Германии вблизи сердца Центрально-Восточной Европы и настолько важной со стратегической точки зрения, что русские, пока воевали с Фридрихом II Великим, оккупировали ее с расчетом удержать на долгое время[55]. Более того, Силезия – самое ценное завоевание Фридриха II в 1740–1743 гг. – закрепленная за ним в результате Семилетней войны 1756–1763 гг., изначально относилась к Центрально-Восточной Европе.