История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Окончательная потеря Силезии в 1763 г. напрямую повлияла на Габсбургов, их положение в империи и территориальный базис их наследной власти, который представляли собой главным образом королевства Чехия и Венгрия. Желание как можно теснее соединить с австрийским центром все земли Чехии, которые все еще оставались в их руках, равно как и Венгрию, естественно, стало еще сильнее после такой болезненной утраты. Относительная свобода всех ненемецких центрально-восточных европейских стран, находившихся под властью Габсбургов, теперь все быстрее исчезала. Эти страны просто способствовали укреплению положения этой династии в борьбе с соперниками из династии Гогенцоллернов, которая продолжалась – хотя и в основном дипломатическими методами – на протяжении последующих 100 лет. Но, всегда считая себя германским государством, Австрия даже в качестве противника Пруссии не представляла реальные интересы Центрально-Восточной Европы и не была реальным союзником Запада в борьбе с прусским империализмом. Более того, западные державы никогда не могли решить, какого из двух германских соперников им следует поддерживать в борьбе против другого.

В общем, Россия оказалась более искусной в этой политике с позиции силы, а Польша снова была жертвой – и все лишь из-за своего географического положения. Во время Семилетней войны казалось, что опасностью, угрожавшей этому последнему островку свободы в Центрально-Восточной Европе, был не столько раздел ее территории между ее соседями, сколько власть над ней самой сильной из них, то есть России. Эта перспектива является единственным возможным оправданием тех польских магнатов, которые, продолжая ссориться между собой, не дали возможности Августу III, пережившему вторжение и унижение Фридрихом II Великим в Саксонии в самом начале этой войны, создать для своего Польского королевства широкую антипрусскую коалицию. Чарторыйские были, вероятно, правы, когда, несмотря на свои симпатии к Англии, сочли победу этой коалиции и поражение Пруссии наилучшим возможным решением для Польши. Но казалось сомнительным, поможет ли какое-либо участие Польши в войне возвратить содружеству ту Восточную Пруссию, которую хотела заполучить Россия. К тому же лидеры оппозиции могли указать саксонскому королю на продолжающуюся оккупацию польской территории войсками его союзника – России, которая так и не вывела их из Польши с весны 1757 г. до конца правления Августа III через несколько месяцев после заключения мирного договора в 1763 г.

Действительно, у Польши были друзья в обоих воюющих лагерях. Но Францию во времена Шуазеля интересовало исключительно поражение Пруссии и Англии, и она не хотела вмешиваться в дела на Востоке, поддерживая какие-либо притязания Польши, даже если это вмешательство состояло лишь в оказании помощи отменить liberum veto, являвшееся просто орудием для прусских и русских интриг. Наоборот, даже Франция была скорее готова рассматривать притязания России на пересмотр восточных границ Польши, возникшие в ходе дипломатических войн в 1759–1760 гг. Удивительно, но кабинет министров Англии тоже обдумывал возможность удовлетворить аппетиты России за счет Польши и поэтому наотрез отверг предложение нескольких молодых польских деятелей начать с помощью Англии восстание против русских, которое поможет союзнице Англии – Пруссии.

Фридрих II Великий тоже лишь выжидал повода и возможности направить свою политику территориальных аннексий против беспомощной Польши. Он уже представлял себе, как Восточная Пруссия соединится с Бранденбургом и Померанией благодаря оккупации Польской Пруссии (Поморья). Тем временем он наводнил Польшу фальшивыми деньгами, отчеканенными на монетном дворе своего королевства в Лейпциге, и приказывал похищать поляков с целью приема их в его армию. Наконец, изменения, произошедшие на русском троне в 1762 г., не только решили исход Семилетней войны в пользу Пруссии, но и открыли новые перспективы для политики Фридриха II на Востоке.

Когда после смерти Елизаветы, последней представительницы прямой линии династии Романовых, императором стал Петр III[56], немецкий принц Гольштейн-Готторпский и слепой поклонник короля Пруссии, первое из этих изменений указало на то, что Россия полностью перейдет на сторону Пруссии. Когда через несколько месяцев Петр III был убит в ходе дворцового заговора и его преемницей стала его жена Екатерина II – тоже немка из рода князей Анхальт-Цербстских, политика России снова стала более уравновешенной. Но новая императрица тоже решила выйти из войны с Пруссией и сотрудничать с Фридрихом II в делах Польши.