История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Это возрождение, заметное в области литературы и искусства, выдающимся покровителем которых оказался король, было даже более значимым в сфере образования, неотделимого от решения самых насущных проблем политического и общественного развития. Реформы, доведенные до конца Комиссией национального образования, созданной сразу же после первого раздела страны и часто называемой первым Министерством образования в европейской истории, изменили всю интеллектуальную атмосферу в стране. В большой степени это объясняет, почему накануне своего второго раздела Польша сильно отличалась от себя самой в «темные» годы саксонского правления. Однако решающим был созыв в 1788 г., как раз в начале Русско-турецкой войны 1787–1791 (1792) гг., так называемого Великого сейма, который, продолжая работать четыре года, дал Польше новую конституцию, не отходя от национальных традиций, а также попытался дать ей новую конструктивную внешнюю политику. Однако именно провал этой политики, неизбежный в европейской ситуации тех лет, сделал все внутренние достижения напрасными и поднял еще один «восточный» или, скорее, «центрально-восточноевропейский» вопрос, который одновременно с Французской революцией ознаменовал начало нового периода в европейской истории.

Второй и третий разделы Польши

Если бы недостатки конституции Польши были реальной причиной ее падения, ее должны были бы спасти всесторонние реформы сейма, заседавшего четыре года. Работу этого сейма хвалили многие современники в западноевропейских странах, потому что, хотя по результатам своей работы он и был революционным, она закончилась без какого-либо насилия путем использования сбалансированных эволюционных методов. Еще более замечательным было то, что люди, проводившие такую далекоидущую программу реформ, представители знати и мелкопоместного дворянства делали это за счет своего собственного привилегированного положения на благо общества, других общественных классов. Только один из публицистов-вдохновителей всего этого движения Станислав Сташиц был горожанином. Но личная инициатива и содействие короля тоже оказались чрезвычайно полезными.

Сам он мало выиграл от основного изменения, сделанного в пользу монархии, которая была провозглашена наследственной, чтобы избежать проблем со «свободными» выборами перед перспективой иностранного вмешательства, так как не семья бездетного Понятовского, а Саксонский дом был выбран наследницей-династией, которая должна была прийти ему на смену после его смерти. Было ли это решение мудрым, сомнительно ввиду печального опыта двух Августов, но оно показывает желание обеспечить преемственность традиций, которые были просто адаптированы к новым условиям, а не отвергнуты полностью.

Однако еще важнее было то, что укрепление королевской власти, столь остро необходимое, было умело объединено с современной концепцией парламентского правления, основанного на четком разграничении трех властей – законодательной, исполнительной и судебной. Полная отмена liberum veto, которое было теперь заменено на правило подчинения меньшинства большинству, покончила с искажением парламентской традиции, которой во всех остальных отношениях народ по праву гордился. Усовершенствована была также работа министерств, весь кабинет министров был поставлен под контроль специального органа под названием «Страж законов». Эти центральные департаменты были теперь общими и для королевства Польского в собственном смысле этого слова, и для Великого княжества Литовского, но этот шаг в направлении консолидации содружества был сделан вместе с повторным подтверждением равенства обеих его составляющих частей.

Заново подтверждено было и уважение традиционного положения католической церкви и прав знати. Но первое не повлияло на полную религиозную свободу всех других вероисповеданий, которая теперь была гарантирована безо всякого иностранного нажима, а последние стали доступны горожанам посредством особого законопроекта в пользу городов, который был объявлен частью конституции. Представители городов теперь должны были разделять законодательную власть сейма во всех вопросах, касающихся их интересов, и прием в шляхту был в значительной степени облегчен. Да, крепостная зависимость еще не была отменена, но в торжественной декларации в пользу крестьян была подчеркнута их значимость для общества в целом вопреки застарелым предрассудкам. Всем новым поселенцам была обещана полная свобода, а другие оказались под защитой нового закона, который обязал землевладельцев заключать индивидуальные контракты с крестьянами с расчетом улучшить положение последних.