История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Второе из двух крупных польских восстаний против России, которые были самыми яркими проявлениями борьбы за национальную свободу в Центрально-Восточной Европе в XIX в., вспыхнуло в Варшаве 22 января 1863 г. и поэтому называется Январским восстанием. С военной точки зрения есть явный контраст между этим безнадежным восстанием и Ноябрьским восстанием 1830 г. Теперь это была не русско-польская война, которую вела регулярная армия автономного королевства Польского против царской империи не без некоторых шансов на успех. Партизанская война, тянувшаяся много месяцев – в некоторых регионах и в 1864 г., – была едва ли чем-то большим, чем унизительное и раздражающее положение вещей для России, и даже многие поляки считали ее героическим, но трагическим актом отчаяния. Подробности такой войны поэтому не так существенны для общей истории. Тем не менее есть две поучительные аналогии между двумя революциями, которые иллюстрируют реальное значение событий 1863 г.

На этот раз вооруженной борьбе снова предшествовала серьезная попытка уладить польско-российские отношения. Не возвращаясь к плану 1815 г., Александр II начал убирать, по крайней мере, самые вопиющие злоупотребления российской администрации в бывшем Польском королевстве, где Паскевич, умерший в 1856 г., был заменен на посту генерал-губернатора более примиренчески настроенным князем Николаем Горчаковым – братом канцлера Александра Горчакова. На следующий год было разрешено создать Польское сельскохозяйственное общество, которое под председательством своего консервативного главы, графа Анджея Замойского, много сделало для экономического развития и изучения жизненно важной сельскохозяйственной проблемы. Те, кто надеялся на реальные уступки в политической или, по крайней мере, культурной сфере, были настолько разочарованы, что в 1860 г. демонстрации патриотического характера и последовавшие за ними военные репрессии создали напряженную ситуацию в Варшаве, поэтому в марте 1861 г. царь принял решение по основной реформе, воспользовавшись услугами маркиза Александра Велёпольского – единственного польского государственного деятеля, который благосклонно относился к сотрудничеству с Россией.

Этот чрезвычайно талантливый, но не популярный в народе государственный деятель сразу же получил важный пост в недавно созданном Государственном совете, который должен был рассматривать требования поляков и реформировать систему образования. В июне 1862 г. после еще одной серии бурных демонстраций, которые вынудили его на время отойти от дел, Велёпольский возглавил гражданское правительство Российской Польши с братом царя в качестве вице-короля. Реальные уступки по-прежнему ограничивались образованием, однако включали развитие так называемой «основной школы» в Польском университете, в то время как даже правые в Сельскохозяйственном обществе просили создать действительно независимое национальное правительство не только для «королевства», но и для литовских и украинских земель. «Красные», как называли левых радикалов в движении за независимость, немедленно создали Центральный национальный комитет в добавление к Революционному комитету генерала Мерославского, ветерана 1846–1848 гг., который решил вооружить крестьян для планируемого восстания.

Велёпольский считал революционно настроенную молодежь в городах даже более опасной и в ночь на 14 января 1863 г. отдал приказ о призыве на военную службу новобранцев, который был ограничен городами. Эта провокация просто ускорила начало восстания 22 января, когда было провозглашено полное освобождение крестьян и бунтовщиков из числа польских солдат в русской армии. Несмотря на радикальный характер движения, к нему присоединились «белые», как это сделали консервативные элементы в 1830 г., превратив его в поистине всеобщее национальное восстание. Однако в его руководстве было даже еще меньше единства, чем в предыдущий раз. Мерославский[74] на его посту «диктатора» был заменен сначала на Мариана Лангевича, а позднее – на Ромуальда Траугутта, жителя бывшего Великого княжества Литовского, где, как и в 1831 г., восстание нашло сильную поддержку, тогда как привлечь на свою сторону крестьян Украины оказалось невозможным.