История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Латвия. Аналогичным образом ситуация развивалась в Латвии, от которой Эстония была отделена границей, которая строго следовала этнографической границе и была установлена по обоюдному согласию. В этой южной, несколько большей по площади республике (25 409 квадратных миль) большинство населения – более полутора миллионов человек – было по происхождению балтами. Но в добавление к этим латышам в стране проживало около 25 процентов национальных меньшинств, в которые, помимо немцев, русских и евреев, как в Эстонии, входили также и белорусы, и польские землевладельцы в провинции Латгалии – бывшей Польской Ливонии. В Латвии политика по отношению к этим меньшинствам была тоже в целом терпимой, равно как и в религиозной сфере, где у католиков этой в основном лютеранской страны был свой архиепископ в Риге.

Эта историческая столица Ливонии теперь стала процветающим центром латышской культуры, который, как и в Эстонии, получил свой первый шанс на свободное развитие. Старый Технологический институт превратился в большой Латвийский университет. Но немцы, которые утратили свое главенствующее положение в обществе в результате радикальной земельной реформы, как и в Эстонии, могли развивать свои институты культуры, включая Институт Гердера, который был практически свободным университетом. Благодаря школам всех уровней безграмотность сильно сократилась, получили импульс к развитию искусства и литература на основе давнего интереса к национальному фольклору и археологии; немалые усилия прикладывались к тому, чтобы развивать интеллектуальные связи с западными странами. То же самое можно сказать и об экономическом развитии, хотя Советская Россия мало пользовалась привилегиями, данными ей в порту Риги. Латвийский торговый флот водоизмещением около 200 тысяч тонн способствовал, как и в Эстонии, торговым отношениям с Западом, особенно Германией и Великобританией, куда экспортировались как сельскохозяйственная, так и все возрастающие объемы промышленной продукции.

В своей внутриполитической жизни Латвия тоже прошла через конституционный кризис, аналогичный эстонскому. Первоначальная конституция 1922 г. пошла даже дальше в области обеспечения верховенства законодательной власти. Это был однопалатный парламент, в котором посредством очень либеральной системы пропорциональных выборов было представлено около двадцати различных партий. Особенно сильным было противостояние между националистами, которые хотели заранее пресечь любую возможную коммунистическую опасность и имели поддержку влиятельного военного общества «Гражданская гвардия», и социал-демократами, у которых была своя вооруженная организация под названием «Рабочий спортклуб».

Чтобы избежать столкновений между этими двумя противоборствующими лагерями, премьер-министр К. Ульманис – лидер Крестьянской партии – распустил парламент 15 мая 1934 г., запретил партийную деятельность и с помощью «Гражданской гвардии» установил некоторое подобие диктатуры, которая длилась до 1936 г., когда он был выбран президентом и мог приступить к конституционной реформе. Реформа была завершена два года спустя путем принятия Закона об обороне государства. Как и в Эстонии, исполнительная власть и особенно власть президента сильно увеличилась, и к сейму еще прибавился Государственный совет, основанный на концепции корпоративного государства. Этот новый орган состоял из экономического совета, в котором все профессии были объединены в государственные палаты наподобие старинных гильдий, и совета по культуре, в котором были особо представлены искусства и литература. Систематически поощрялись образование и кооперативные предприятия. Однако у этой реформы с большими перспективами было не больше времени, чтобы доказать свою эффективность или возродить демократию в Латвии, чем у пересмотренной в этом же году конституции Эстонии.