История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Несмотря на серьезные причины для недовольства, словаки впервые получили полную свободу для национального развития. Их столица Братислава (Пожонь при венграх), Пресбург при австрийцах, где был создан словацкий университет, стала культурным центром, уступавшим только самой Праге и равным моравскому Брно, где после освобождения был основан еще один новый университет. В Праге немецкий университет теперь занимал второстепенное положение, а чешский университет считался настоящим наследником старого университета, основанного Карлом IV. Основанный на прочных традициях, прогресс культуры во всех областях был поразительным на территории всей республики, включая регионы, которые, подобно Карпатской Рутении, нуждались в особых усилиях ввиду их отсталого состояния.

Будучи гораздо более промышленно развитой, чем любая другая страна в Центрально-Восточной Европе, Чехословакия обладала крепкой экономикой, особенно после валютных реформ, которые были тщательно спланированы в годы после депрессии (1934–1936). Со своей интенсивной внешней торговлей она пыталась играть роль моста между Западом и сельскохозяйственными странами на Востоке. И, несмотря на аграрный кризис, предшествовавший общей депрессии, перераспределение земли путем аграрной реформы, начавшейся сразу после освобождения, оказалось поразительным достижением с общественной точки зрения. Но не только из-за ее общественного законодательства – области, в которой и Польша отличилась в равной степени, – Чехословакия всегда считалась оплотом демократии в Центрально-Восточной Европе. Решающим в этом отношении был тот факт, что на протяжении 20 лет независимости она не внесла в конституцию никаких изменений, аналогичных тем, которые имели место почти во всех других странах этого региона, кроме Финляндии.

Конституция Чехословакии, за которую 29 февраля 1920 г. проголосовало Национальное собрание и которая была основана на принципах временной конституции 1918 г., испытала сильное влияние преданности Масарика американским идеалам демократии, но в своих деталях она была ближе к французской модели, как и в других странах Центрально-Восточной Европы. Это особенно проявляется в ограничении власти президента, который избирался обеими палатами парламента на семилетний срок. Президенту было позволено избираться только на два срока, но исключение было сделано для Масарика, который был на своем посту до своей отставки в 1935 г., а Бенеш был министром иностранных дел в течение всего этого 17-летнего периода. Их личный авторитет охранял их от соперников из политических партий, которых в Чехословакии было очень много и которые извлекали выгоду из принципа пропорционального представительства.

Социал-демократическая партия, которая на первых выборах, состоявшихся в апреле 1920 г., оказалась значительно сильнее и среди чехословацких, и немецких партий, значительно проиграла на выборах 1925 г. С этой даты главенствующее положение заняла Аграрная партия со своим лидером Антонином Швеглой, который дважды был премьер-министром. Но большинство не могло сформироваться без взаимодействия группы партий, поэтому в стране всегда было коалиционное правительство с советом из партийных лидеров, которые пытались договориться о рабочем компромиссе. Эта система также достаточно хорошо работала при президенте Бенеше, которому, однако, пришлось столкнуться с большим противостоянием, особенно среди словацких католиков, которые образовали самую сильную в Словакии партию, отдельную от чешских католиков. Влияние фашистов, появившееся среди сторонников автономии Словакии, было пренебрежимо мало среди чехов; в 1935 г. было избрано только шесть фашистов. Гораздо более многочисленны были коммунисты, которые, отколовшись от социал-демократов в 1921 г., получили 41 место на выборах 1925 г. и удержали 30 – в 1929 и 1935 гг. Однако самая большая опасность исходила от немецких нацистов, которые в 1935 г. – на последних выборах в независимой Чехословакии – появились как новая партия под названием Судето-немецкая партия. Они немедленно получили 56 процентов всех голосов немцев и 44 места в парламенте, в то время как все другие немецкие партии либо совершенно исчезли, либо перестали играть какую-либо роль. Представительство других национальных меньшинств было очень мало. Но судетское движение под руководством своего местного фюрера Конрада Генлейна, которое позднее включило в свои ряды то, что осталось от других немецких партий, оказалось достаточно сильным, чтобы создать в стране кризис, который послужил Гитлеру предлогом для уничтожения Чехословакии.