История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

Не прошло и месяца после захвата Австрии, когда лидер судетских немцев Конрад Генлейн был вызван в Берлин. По возвращении назад 24 апреля он объявил в Карлсбаде (Карловы-Вари) требование создать в Чехословацкой республике автономную немецкую провинцию. Переговоры, которые теперь начались между немецким меньшинством, руководимым из Берлина, и правительством Чехословакии, не получившим достаточной поддержки со стороны западных демократий, чуть не привели в конце мая к началу военных действий, и им ничем не помог приезд в августе лорда Ренсимена – друга премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена, который пришел к убеждению, что самих либеральных уступок со стороны Чехословакии было недостаточно. Да они не отвечали выдвигаемым требованиям, но лишь только потому, что нацисты на самом деле хотели полного отделения Судетской области и ее включения в состав Германии. Это было открыто заявлено Чемберлену, когда 15 сентября, встревоженный угрозами Гитлера, он нанес визит диктатору в Берхтесгадене. Под давлением Великобритании и Франции президент Бенеш даже согласился с таким решением, но, когда Чемберлен вернулся в Германию 22 сентября и сообщил Гитлеру о его согласии на Годесбергской конференции, фюрер отверг все предложения о постепенном переходе и потребовал немедленной оккупации Судетской области Германией.

После нескольких дней, когда угроза войны неминуемо надвигалась, по предложению Муссолини было решено созвать в Мюнхене конференцию четырех держав. 29 сентября на ней было достигнуто соглашение без какого-либо участия Чехословакии. Ее просто уведомили о нем на следующий день. Единственной уступкой Гитлера было то, что территория, которую он хотел аннексировать, должна была быть оккупирована постепенно в течение первой недели октября. Чехословакия потеряла свыше 10 тысяч квадратных миль территории с населением 3 миллиона 600 тысяч человек, включая 800 тысяч чехов. Одновременно это означало утрату ее естественных границ, оборонительных укреплений и трех четвертей ее промышленных ресурсов. Более того, Бенеш счел своим долгом уйти в отставку, а новый президент Эмиль Гаха вместе с новым правительством был вынужден переориентировать всю политику искалеченной страны в сторону тесного сотрудничества с Германией.

Советский Союз был возмущен тем фактом, что его не пригласили на Мюнхенскую конференцию, но единственное, что он сделал для жертвы, – это предупреждение в адрес Польши 23 сентября о том, что договор о ненападении между Польшей и СССР будет аннулирован, если Польша нарушит границу Чехословакии[96]. Польша действительно объявила, что если уж отделять все территории национальных меньшинств от Чехословакии, то она будет претендовать на часть Тешинского региона (Цешин, Тешин), который, несмотря на свое преимущественно польское население, отошел к Чехословакии в 1920 г. Эти польские и аналогичные венгерские притязания были озвучены в Годесберге и Мюнхене, где, однако, ни один из этих соседей Чехословакии не был представлен. Что касается разногласий Чехословакии и Венгрии, то их разбирали Германия и Италия, и 2 ноября в Вене по их решению Венгрия получила 4200 квадратных миль территории с населением более чем миллион человек. Днем раньше Чехословакия передала Польше небольшой приграничный район площадью 800 квадратных миль с населением 230 тысяч человек (многие из них были поляками – статистика крайне противоречива), который эта страна потребовала в ультиматуме, выдвинутом сразу после Мюнхенской конференции.

Поднимать этот второстепенный вопрос в такой неудачный момент было, конечно, неправильно, и, несмотря на все аргументы в пользу требований Польши, это навредило стране в глазах общественного мнения за рубежом. Такое же плохое впечатление она произвела еще раньше в этом же году, когда через несколько дней после аннексии Австрии Польша отправила Литве ультиматум, который та приняла 19 марта. Но этот ультиматум, спровоцированный пограничным инцидентом, в котором был убит польский солдат, требовал исключительно установления нормальных дипломатических отношений. Литва подписала соглашение, что привело к значительному улучшению отношений между странами. И в случае с Литвой, и в случае с Чехословакией Польша действовала так резко, потому что, встревоженная наступлением Германии, она хотела укрепить свое собственное положение в ожидании следующего хода Гитлера.