История Центральной Европы с древних времен до ХХ века

То, что его следующая агрессия будет направлена против Польши, стало очевидно уже через месяц после Мюнхена. Первое столкновение почти произошло, когда Польша оккупировала важный железнодорожный узел Одерберг (Богумин близ Тешина), на который претендовала Германия. 24 октября министр иностранных дел Германии фон Риббентроп впервые представил министру иностранных дел Польши немецкие «предложения» по возврату рейху вольного города Данцига и экстратерриториальных железной дороги и шоссе, проходящих через Польский коридор. Ответ Польши на эти требования, которые угрожали отрезать ее от Балтики, был, разумеется, отрицательным, и, хотя растущую напряженность прикрывали дипломатические визиты Бека в Берхтесгаден и Риббентропа в Варшаву, отношения между странами стали даже еще хуже, когда в ходе этих последних на первый взгляд дружеских бесед Польша снова отвергла все предложения присоединиться к агрессии против России.

Поэтому Гитлер наконец решил начать свое великое наступление на Восток с разрушения Польши. Но чтобы иметь наилучшие шансы на быструю победу, он сначала подготовил ее окружение посредством двух акций: одной акции на юге против того, что осталось от Чехословакии, а другой – на севере против Литвы. Первой, гораздо более важной, способствовала федеративная структура страны, которая также была навязана этой республике вскоре после Мюнхена. Под сильным давлением независимое правительство Словакии, возглавляемое монсеньором Тисо, после проведенного в парламенте голосования за полную независимость 14 марта 1939 г. передало новое государство под защиту Германии. В то же время президент Гаха был вызван в Берлин и ранним утром 15 марта был вынужден подписать документ, согласно которому возник протекторат Богемии и Моравии, немедленно оккупированный немецкими войсками, хотя поддерживалась иллюзия самостоятельного управления. Немецкие войска также получили право войти в Словакию, и только Карпатская Рутения, тоже провозгласившая свою независимость, была возвращена себе Венгрией, которая благодаря этому получила общую границу с Польшей, чего так хотели обе страны.

Однако с точки зрения безопасности Польши это была очень небольшая компенсация за создание немецкого фронта на юго-западе, и лишь через несколько дней после раздела Чехословакии 22 марта Литва была вынуждена принять ультиматум Германии, заставлявший ее вернуть Мемель (Клайпеду) и соответствующую территорию рейху. Таким образом она потеряла только порт, тогда как позиции Германии укрепились и в Восточной Пруссии – еще одной важной стратегической базе для вторжения в Польшу.

Нарушение Гитлером Мюнхенского договора потрясло Великобританию до такой степени, что, когда Гитлер публично заявил о своих притязаниях на Данциг и коридор – что было явно первым шагом к уничтожению Польши после Чехословакии – 30 марта Чемберлен предложил Польше гарантию ее независимости, которая во время визита Бека в Лондон 6 апреля превратилась во взаимную гарантию, дополняющую союз Франции и Польши. 18 апреля английские и французские гарантии от нападения были также даны Румынии и Греции. Угроза Греции была особенно велика, так как Муссолини, ободряемый успехами Гитлера, с которым он вскоре заключил Железный пакт, вторгся 7 апреля в Албанию, вынудив эту страну принять короля Италии королем и своей страны.

Но запоздалые действия западных держав не остановили Гитлера. Наоборот, 28 апреля он аннулировал свой договор о ненападении с Польшей, имевший силу еще в течение пяти лет, и собирался продолжать свою подготовку к войне, поощряемый предложениями улучшить германо-советские отношения, которые советский посол в Берлине начал делать 17 апреля.

В этот же день Советский Союз в ответ на предложение Великобритании, чтобы Россия тоже дала гарантию оказания помощи любому своему соседу, выразившему такое желание, предложил заключить договор о взаимопомощи со всеми государствами, расположенными на территории между Балтийским и Черным морями. Но в ходе затянувшихся переговоров между западными державами и Россией, когда 3 мая Литвинов был заменен на посту комиссара иностранных дел В. Молотовым, вскоре стало очевидно, что Советский Союз требует в качестве цены право оккупировать Балтийские государства и Восточную Польшу[97]. Нежелание этих стран принимать любую помощь русских на таких условиях было оправданным, и во время обсуждения такого «большого альянса» против Гитлера Россия делала успехи на переговорах с Германией, которые во время визита Риббентропа в Москву привели к заключению 23 августа Пакта о ненападении[98].

Вторжение в Польшу и ее участие в войне