Исцеление мира. От анестезии до психоанализа: как открытия золотого века медицины спасли вашу жизнь

По его наблюдениям, в некоторых местах толчки поднимали землю на несколько метров. Образовавшиеся трещины позволили ему обнаружить останки морских раковин в камне. На основании подобных находок геологи заново датировали возраст Земли; ранее, согласно утвердившейся информации, которую представляла естественная история (и Библия), считалось, что планете значительно больше лет. Дарвин описал подобные открытия в письмах и отправил их домой доверенным лицам: в Англии, например, своему старому профессору ботаники Джону Генслоу, опубликовавшему некоторые полученные сведения в научных журналах, что возвысило реноме Дарвина в исследовательских кругах еще до его возвращения домой.

Радость открытия даже заставила Дарвина на время забыть о своих физических недугах. После охоты в пампасах и приготовления обеда на костре вдали от мира, где дома, в Шрусбери, блюда готовили и подавали слуги, он, выражая свое по-настоящему окрыленное состояние, заметил: «Из меня выйдет отличный гаучо[89]; я пью мате, курю сигару, а потом ложусь под открытым небом и чувствую себя так же комфортно, как если бы лежал на перине» [5].

2 октября 1836 года «Бигль» стал первым кораблем, достигшим английского прибрежного города Фалмута. Здесь Дарвин высадился на берег и направился домой в Шрусбери на почтовом дилижансе. После этой экспедиции, одной из самых длительных и результативных в истории, Дарвин больше никогда не покинет английскую землю. По возвращении домой Дарвин приступил к написанию научного трактата и отчета в стиле классического рассказа о путешествии, который в то время был процветающим литературным жанром, сделав акцент и на тех животных, за которыми он наблюдал, и на тех, которых привез. «Зоология путешествия „Бигля“» издавалась между 1838 и 1843 годами в пяти роскошно иллюстрированных томах. Дарвин изучал предметы своих коллекций и более тысячи страниц заметок, однако теперь настало время посвятить себя другому проекту: в возрасте 27 лет он находился в оптимальном «состоянии» для заключения брака.

 Дарвин, ставший систематичным натуралистом и аналитиком, весьма трезво взвесил все «за» и «против» женитьбы.

В качестве преимуществ он отметил следующее: «Женитьба – это дети (если даст Бог), постоянный компаньон (друг в старости), который будет испытывать общие с тобой интересы, иметь совместные удовольствия и будет объектом твоей любви – во всяком случае лучше, чем собака. Женитьба – это дом и кто-то, кто будет заботиться о доме. Очарование музыки и женской болтовни». Кульминацией этого списка было получение максимально возможной выгоды: «Все эти вещи полезны для здоровья»[90]. Подобным пунктам противопоставлялись недостатки: «Отсутствие свободы идти, куда хочешь. Траты на детей и беспокойство о них. Возможные ссоры. Потеря времени, по вечерам невозможно будет читать. Моей жене может не нравиться Лондон; тогда наказанием будут ссылка в деревню и деградация до уровня апатичного, ленивого дурака» [6].

Он решил, что аргументы «за» перевешивают, и нашел кандидатуру из близкого семейного круга, давно ему знакомую. Бракосочетание с двоюродной сестрой Эммой Веджвуд, которая была на год старше самого Дарвина, состоялось 29 января 1839 года в семейном поместье семьи Веджвуд в небольшом городке Мэйр в Стаффордшире. В своем дневнике Дарвин сделал краткую, лишенную чрезмерных романтических волнений запись: «Сегодня в возрасте 30 лет женился в Мэйре и вернулся в Лондон» [7]. Тем не менее брак оказался удачным, и у пары родилось десять детей; Эмма оказывала Дарвину огромную поддержку в работе, и благодарность за это он неоднократно выражал до самой старости.

Его беспокойство о том, что жене может не нравиться Лондон, утратило актуальность, поскольку у самого Дарвина вскоре развилась неприязнь к большому городу. Это произошло даже несмотря на то, что он ценил предлагаемые мегаполисом возможности обмениваться идеями с другими исследователями и беседовать в клубах с джентльменами. Кроме того, именно в Лондоне, где располагались все подобающие издательства и СМИ, он получил признание за свои путевые заметки, о которых впоследствии – после публикации его великой работы «Происхождение видов» – он высказался, оглядываясь назад: «Успех этого литературного произведения всегда дразнил мое тщеславие больше, чем любая другая из написанных мной книг» [8].

С появлением детей и Эмма, и Чарльз все более страстно желали спокойной деревенской жизни. В сентябре 1842 года они переехали в поместье Даун-хаус в деревне Даун графства Кент; это место давно поглотила урбанизация, и теперь оно является частью Большого Лондона. В Даун-хаусе, где Дарвин прожил сорок лет до самой смерти, он работал сосредоточенно, делая перерывы, обусловленные состоянием здоровья, а также прерываясь на публикации по теме геологических и зоологических аспектов своей теории.