Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Создание еврейского квартала и в целом несправедливые жестокие законы позволяют увидеть и менее приятную сторону жизни евреев на Корфу. Несмотря на редкую для тех времен терпимость – отчасти вызванную долгим иностранным правлением, – обитатели острова ни в коей мере не были свободны от антиеврейских предрассудков. Более того, по старинной местной легенде, считается, что уроженцем Корфу был Иуда Искариот. Из-за него его соплеменников периодически подвергали оскорблениям. Хотя все они добровольно вносили деньги на сооружение главного общественного колодца, кое-кто попытался лишить их доступа к нему. Их часто грабили, когда они ходили за покупками, иногда оскорбляли на улицах, приставали к женщинам, детей вынуждали исполнять неприятные поручения. Был период, когда евреям было просто опасно путешествовать по округе в одиночку. Хотя им разрешили свободно исповедовать свою веру, они не имели права участвовать в публичных процессиях. Их кладбище – единственная недвижимость, которой им позволяли владеть без возражений, – периодически осквернялось до 1614 года, когда в дело решительно вмешалось венецианское правительство. По римскому обычаю, после интронизации нового папы евреи обязаны были предлагать каждому новому католическому архиепископу, по его назначении, свиток Торы. В ответ на эту любезность он читал им оскорбительную проповедь об их недостатках. И это еще не все. По всей Европе на Пасхальной неделе толпа забрасывала евреев камнями в виде мести за страсти Господни. Такой обычай существовал, в частности, в Безье на юге Франции, до 1160 года, пока евреи не начали откупаться ежегодной данью. На Корфу этот постыдный обычай приобрел официальный статус. В определенные дни года (обычно перед Пасхой) государственные служащие швыряли в евреев камни с башен и укреплений; им охотно помогала чернь. Судя по всему, такой обычай также вызывался желанием вымогать у евреев деньги. Этот обычай, хотя и старинный, принадлежал к числу прав, подтверждение которых просили у Венеции в 1406 году. Центральная власть, хотя ее правление было в целом мягким и справедливым, сочла недальновидным отказывать в такой просьбе, хотя и называла обычай «противным всякой человечности». Однако древнее право швырять в евреев камни ограничили несколькими чиновниками. Они могли предаваться своему занятию лишь несколько часов, когда в еврейском квартале пели литанию по греческому ритуалу. Согласно одному отчету, подобная мягкость была вызвана тем, что камни причиняли много ущерба домам! В компенсацию за развлечение, которого таким образом лишались жители Корфу, евреев обязали носить отличительную метку, что и было закреплено в законодательстве. Мужчинам велено было носить большой желтый круг или диск размером с каравай хлеба, который пришивали на грудь верхней одежды. Женщины должны были носить желтую вуаль. Однако, судя по всему, это распоряжение соблюдалось не слишком строго.

В конце XVIII века на Корфу произошел инцидент, содержащий в себе элементы не только драмы, но и комической оперы. Он сохранился в воспоминаниях островитян до сегодняшнего дня. Одним из самых видных местных купцов того времени был пожилой еврей по фамилии Виванте. Он занимался экспортом на материк. Его имя славилось и почиталось в Венеции и за ее пределами. С ним жила его внучка-сирота, Рахиль, необычайно красивая девушка лет шестнадцати. Дедушка попытался найти ей хорошего мужа по своему выбору. Однако девушка страстно влюбилась в молодого князя Спиридиона, представителя одной из знатнейших семей острова, чей отец к тому же занимал важный церковный пост. Молодой человек отвечал – или притворялся, что отвечает, – взаимностью. Ночью 17 апреля 1776 года ему удалось похитить ее из дедушкиного дома благодаря предательству одного из слуг. Говорят, что любовь слепа; видимо, наши влюбленные ослепли не до конца, поскольку перед побегом похитили самые дорогие предметы домашней утвари. Возмущенный старик сообщил властям о том, что произошло. Приказано было вернуть ему девушку как несовершеннолетнюю. Однако она успела выразить желание перейти в веру своего любимого; и набожные христиане не вынесли мысли о том, что такая драгоценная душа будет утрачена для истинной веры. Вокруг дома, где пряталась беглянка, собралась толпа со всех частей города. Трижды войска пытались разогнать толпу, но попытки делались вполсилы и окончились неудачей. Наконец, власти уступили общественному мнению, и войска отозвали. Рахиль Виванте отвели в церковь, крестили, выдали замуж и торжественно сопроводили назад, во дворец Булгари. На следующее утро Provveditore, вынужденный реагировать на такое неповиновение его власти, послал отделение из ста солдат в сопровождении двухсот рабов, чтобы захватить девушку, если нужно, силой. Беглянку послали в Венецию; после того ее следы теряются. Потеря не из тех, которые можно искренне оплакивать.