Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

Несмотря на подобные инциденты, на Корфу к евреям всегда относились лучше и человечнее, чем на материке. Поэтому Великая французская революция и падение Светлейшей республики не улучшили серьезно их положения. Зато община на Закинфе, которая прежде жила в менее выгодных условиях, сочла нужным праздновать свое освобождение особым греческим гимном. В 1797–1799, а затем в 1806–1815 годах Ионические острова находились под властью Франции, и евреи пользовались всеми гражданскими правами. Их раввина уравняли с православным патриархом и католическим епископом. Как ни странно, такая перемена к лучшему со стороны властей отрицательно сказалась на отношении общества к евреям. Начиная с того времени местное население относилось к евреям все менее дружелюбно. В 1808 году правительству пришлось издать указ, запрещавший оскорбления евреев. Страсти накалились через год, когда один распутный игрок-еврей убил официанта в кофейне. После свержения Наполеона остров оказался под английским протекторатом. Тогда произошло уникальное явление. Возможно, единственный раз в истории приход британцев ухудшил положение евреев. Вследствие неизбежной реакции на французский режим они были лишены не только недавно полученных гражданских прав, но и некоторых старинных привилегий, в том числе права выступать в суде. Когда в 1859 году на Ионические острова с ознакомительной миссией приехал Гладстон, его попросили вмешаться. По его рекомендациям вся группа островов вошла в состав недавно созданного Греческого королевства. Отныне представители всех религий получили равные гражданские и политические права.

Однако законы не влияли на образ мыслей населения; местные жители с годами относились к евреям все более враждебно. В 1861 году, благодаря вмешательству Совета депутатов британских евреев, архиепископ метрополии выпустил энциклику, в которой доводил до сведения паствы, что жестокое обращение с людьми Иисуса находится в резком противоречии с христианской верой. Тем не менее в 1864 году последовала новая вспышка, которая окончилась эмиграцией значительного числа евреев в те места, где к ним относились лучше. Через несколько десятилетий на остров занесло заразу: одну еврейскую семью уроженцев Корфу, которые проживали в Александрии, прислали домой, чтобы судить по обвинению в убийстве греческого мальчика в ритуальных целях за несколько недель до еврейской Пасхи. Всех обвиняемых полностью оправдали, однако суеверные островитяне запомнили тот случай. Весной 1891 года нашли мертвой еврейскую девочку; распространился вдвойне нелепый слух, что в преступлении повинны сами евреи; они, мол, собирались воспользоваться ее кровью на приближающемся празднике еврейской Пасхи. Столь абсурдное обвинение не знало примеров даже в самых фантастических случаях антисемитской пропаганды. Тем не менее слухи немедленно возымели действие. Чернь настолько воспламенилась, что, казалось, резня неминуема. Большинству еврейского населения пришлось покинуть остров; и только присылка британских военных кораблей по просьбе генерального консула восстановила порядок. Волна враждебности достигла и Закинфа, где, несмотря на обращения к архиепископу, евреям угрожали таким же насилием. Беспорядки в сочетании с экономическим упадком острова вызвали резкое сокращение еврейского населения. С Корфу евреи эмигрировали в Триест и Египет. Уникальные местные традиции, пережившие века, с такой же феноменальной скоростью пришли в упадок. Сегодня мало что напоминает древние славные традиции Средних веков, когда еврейская община на Корфу по своему статусу во многом была предвестницей эпохи эмансипации.

Глава 10

Упадок, закат и освобождение

Упадок венецианских евреев начался в начале их расселения. Венеция превратилась в центр торговли в то время, когда главным путем всемирной коммерции считалось Средиземное море. После открытия Америки расширились горизонты. В результате Средиземное море превратилось в тихую заводь. Коммерция и процветание Венеции все больше приходили в упадок, что было неизбежно. Для еврейской же общины поворотный момент наступил после эпидемии чумы 1630 года. Помимо физического опустошения, эпидемия сопровождалась конфискацией и уничтожением большого количества товаров, из-за чего многие процветающие левантийские купцы вынуждены были вернуться в Турцию. Хотя (во многом в результате притока беженцев из Северной Европы) численность населения быстро росла, достигнув вскоре наивысшего уровня, процветанию общины был нанесен удар, от которого она так и не оправилась.