Читаем Юрий Григорьев – Сгоревшие тетради полностью

Знаю, знаю твои обиды. Высоколобые зазнайки и кучерявые поэты вдоволь понасмехались над тобой. И всё же лучшие из них понимали, что маленький человек – это человек, но маленький. Разве не тебя в пресловутой "Шинели" прославил Гоголь, разве не тобой сквозь иронию любовался Достоевский, разве не тебя обессмертили Зощенко и Булгаков! Дай же и мне присоседиться к этим мужам и восславить всё величие твоего ничтожества.


Какое гордое слово – обыватель! Каким здоровьем и покоем дышит каждая буква. Сколько глубокого смысла скрывается в этих недрах. Истинно русское, звучное слово. И что же трактуют нам словари?

Обыватель – человек, лишённый общественного кругозора, живущий только мелкими личными интересами. Вот так – не более и не менее!

Господа! Это же форменное безобразие. Что это за общественный кругозор? С чем его едят? И кто измерил глубину личных интересов? Какие ещё интересы могут быть у человека, кроме личных?

Нет, это никуда не годится. Это ничем не лучше утверждения одного из учёных, что обыватель – это разновидность рода человекообразных, полное название которого – жеватель обыкновенный.

Тот же словарь даёт второе, более древнее значение слова – житель, обитатель какой-либо местности. Это вскрывает корни и происхождение нашего героя. Все мы на свете жители. Все мы обыватели, обитатели тесных комнат, владельцы скрипучих кроватей, хозяева пыльных вещей. Все мы родом оттуда.

Ну, что же делать, если прекрасное слово "обыватель", к сожалению, загублено бессовестными писаками и моралистами? Придётся обойтись без него. И если подыскивать какое-то другое название этому понятию, то у меня нет сомнений, что это – благоразумный человек.

Благоразумие – это мать всех достоинств и отец всех добродетелей. Здравый смысл – это вершина благоразумия, Эверест, возвышающийся над ничтожными страстями и затеями беспокойных людей. Какими словами описать необыкновенное чувство умиротворения, наполняющее душу, когда видишь этот мир, основанный на порядке и незыблемых законах, мир отражённый в задумчивых глазах коров, испокон веков лежащий на трёх китах: здравомыслие, польза, порядок.

Учитесь у травы! Мудрость её бесконечна. Никакие бушующие ураганы никогда не вырвут её с корнем, как безумные одинокие деревья. Никакие молнии никогда не уничтожат её, ибо она вездесуща и бесчисленна. Она прижимается к земле, как ребёнок к груди своей матери, она неистребима и возрождается вновь и вновь, как птица Феникс из пепла.

Что же пожелать тебе человек, волей судьбы поставленный на путь благоразумия? Что дано тебе в этом мире и к чему стремится твоя земная душа? Разумеется, это – счастье. Простое человеческое счастье, простое, но непомерное богатство, доступное только тому, кто твёрдо стоит на тропе предназначения, не отклоняясь ни на шаг от её пути. Иди же по ней смело, в толпе таких же, как ты, не озираясь по сторонам, где бродят волки отчаяния и сомнений. Иди, и да пребудет с тобой Господь. Сказано вам: "блаженны нищие духом, ибо им принадлежит царство небесное."

Посмотрим, что же взять тебе с собой в дорогу?

Хорошее здоровье, удачный брак и любимая работа – вот три источника и три составные части счастливой жизни.

Счастье – это довольство собой, говорят философы и им можно в этом верить, ведь они вечно всем недовольны. Если не все, то многие беды человека гнездятся в его душе и корни их – неудовлетворённость собой и, следовательно, миром.

Любуйтесь собой в зеркало! Посмотрите, какие восхитительно пустые глаза!

Умеренность, умеренность и умеренность – вот жизненное кредо благоразумного человека. Желай возможного – ты это умеешь. И будь счастлив – это возможно.

Умеряй страсти – это плохие проводники по жизни. Они могут сбросить в пропасть, а могут вознести высоко. Но благоразумному человеку нужна твёрдая земля под ногой. Ведь он – дерево в человеческом саду.

Довольствуйся малым – это немало.

Ты лучше меня знаешь, какое счастье даёт просто вкусный обед, – это ежедневный праздник. Какое наслаждение наваристый борщ или куриная ножка, покрытая аппетитной золотистой корочкой! Несчастные люди, не ценящие это. Если бы они понимали, чего лишены, они бы умерли от зависти прямо на месте.

Спокойный сон – это дар богов! Это погружение в нирвану. Несчастные, – страдающие бессонницей по болезни или по собственной глупости. Жалкие поэтишки, пачкающие бумагу, когда счастливейшие из смертных испытывают высшее наслаждение – здоровый сон. Какой-нибудь взъерошенный чудак мечтательно глядит на луну, обгладывая ручку. Бедняга! Никакие стишата не дадут тебе того удовлетворения, которое вкушает сейчас Иван Иванович в квартире за стеной, сладко похрапывая в мягкой постели.

День для трудов – ночь для покоя.

Вселенная – это мир в пределах прямой видимости. Ничего нет за горизонтом. Во всяком случае – ничего нужного. Всё под рукой, и этого более чем достаточно. Напротив, излишества во всём только усложняют жизнь и приносят неудовлетворение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Библия. Современный русский перевод (SRP, RBO)
Библия. Современный русский перевод (SRP, RBO)

Данный перевод Библии является вторым полным переводом Библии на русский язык после Синодального перевода, который выполнен в России. Перевод осуществлялся с середины 1980-х годов по 2010 год в качестве 2-х параллельных проектов (перевод Ветхого Завета и перевод Нового Завета), и впервые вышел в полном издании 1 июня 2011 года в издательстве Российского библейского общества.Современный перевод основывается на лучших изданиях оригинальных текстов Ветхого и Нового Заветов и использует последние достижения библейских научных исследований. Его отличает точная передача смысла Священного Писания в сочетании с ясностью и доступностью изложения.В переводе отражено выразительное своеобразие библейских текстов, относящихся к раз­личным историческим эпохам, литературным жанрам и языковым стилям. Переводчики стремились, используя все богатство русского литературного языка, передать смысловое и сти­листическое многообразие Священного Писания.Перевод Ветхого Завета имеет высокие оценки различных ученых. Оценка же перевода Нового Завета неоднозначна, - не все участники Российского Библейского Общества согласились с идеей объединить эти переводы Ветхого и Нового Завета под одной обложкой.

Библия

Религия, религиозная литература
Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература