Юрий Григорьев – Сгоревшие тетради

Любовь – это потребность души и тела, такая же естественная, как ежедневный обед. Если поверишь, что это так, ты избавишь себя от многих бед. Роковая любовь хороша в романах и мелодрамах, но в реальном мире она ухудшает аппетит, а этого я тебе не желаю. К тому же, в формуле счастья фигурирует удачный брак, а не страстная любовь, и это правильно. Счастье благоразумного человека – величина постоянная. Это состояние умиротворения и довольства собой и жизнью. Роковые страсти способны озарить твою жизнь яркими вспышками, но они быстро гаснут, оставляя опустошённость и разочарование. Подобно наркотикам, они дают мгновения и отнимают годы.

Институт брака – это основа государства благоразумного человека. Что может быть прекраснее семейного счастья, этой обители покоя и наслаждения. Только оно придаёт тебе смысл, без которого кто бы тебя заметил даже в микроскоп. Великая миссия продолжения рода освящает твой незатейливый путь и дает тебе право на существование, хотя ты наверно об этом не задумывался.

Оберегай своих детей от соблазнов мира. Наставляй их на путь истинный и веди на коротком поводке. Ибо трудно молодым понять житейскую мудрость и не ценят они опыт отцов. Оберегай их от влияния улицы, но особенно от сомнительных книг. Если улица научит их пьянству и матерщине, – это полбеды. Но дурная книга уведёт их незрелый ум в пустыни сомнения и ох, как трудно потом воротить тебе душу заблудшую на тропу благоразумия.

Я знаю, ты не любишь читать. Разумеется, кроме газет и детективов. И это мудро, это спасает тебя. Ибо многие книги написаны рукою сомнения в ночи бессонные, и уже этим подозрительны. Оберегай же и детей своих. Пусть читают школьные хрестоматии – это обезвреженная классика. Там обычно разжёвано: что писатель хотел и почему он ошибался.

На некоторых книгах я бы поставил прямо на корешках, как на пачке сигарет, надпись: Минздрав предупреждает – чтение опасно для вашего здоровья.

Любимая работа – прекрасное средство от скуки и лишних мыслей. Негодные лентяи придумали формулу: труд сделал из обезьяны человека, а из человека – лошадь. Не верь этим шутникам.

Есть другая, более благоразумная формула: построить дом, посадить сад и вырастить детей. Это исполнено глубочайшего смысла и не подлежит сомнению. На соседской даче живёт подполковник в отставке, пожилой пенсионер Иван Иваныч, от которого я и слышал эти мудрые слова. За колючим забором раскинулся его райский сад, и чего там только нет! – и персики, и яблоки, и виноград, и малина. Живёт он, правда, один – дети выросли и разъехались, но труд своей жизни он исполнил: и дети, и дом, и сад – всё, как положено.

Гляжу я на него и душа моя радуется, – вот человек, достойный образец благоразумия! Достиг он всего возможного в этом мире и никому не отдаст – порукой тому колючий забор, свирепая овчарка на цепи и охотничье ружьё на стене. А придёт время помирать, – умрёт в полном спокойствии, с сознанием исполненного долга перед людьми и миром. Но будет это ещё не скоро, этот благоразумный человек переживёт ещё многих и многих молодых, да непутёвых.

И последний совет безымянным героям человеческой комедии:

Не относитесь к жизни серьёзно. Берите, что вам дано, и не ищите, что не теряли. Да осенит вашу жизнь тёплое солнце благоразумия.

Аминь.

Вообще-то я достаточно терпимый к людям. Не будучи ангелом, я понимаю и прощаю многие людские слабости и причуды. Но есть род людей, которых я просто не переношу. Я узнаю их по особому блеску в глазах, по нагловатой раскованности, но более всего по их любимой поговорке. Каждый раз, когда я слышу: "хочешь жить – умей вертеться", меня всего передёргивает. Когда я вынужден общаться с такими людьми, я становлюсь больным. Причём люди эти, как правило, общительные, весёлые, они знают массу анекдотов, неплохо бренчат на гитаре, но от этой их неуёмной жизнерадостности мне только становится ещё мучительней и муторней. В их взгляде, направленном на меня, я отчётливо читаю: "а как мне тебя использовать?" Я теряюсь от этих взглядов. Мне проще было бы рядом с откровенным негодяем и разбойником.

Хочешь жить – умей вертеться. Это то, что я ненавижу в этом мире.

Помню в школе у нас были сочинения на свободную тему. Правда, набор тем тут же прилагался. Что-то вроде: "как я провёл лето" или "в жизни всегда есть место подвигу".

Тогда я ещё не знал, что жизнь сама есть сочинение на свободную тему. И, как прилежные школьники, мы сидим за партами: кто-то бойко строчит, нанизывая цитату на цитату, вечные отличники, любимцы учителей; кто-то заглядывает через плечо к соседу и безбожно списывает, с наивной хитростью меняя отдельные слова; кто-то задумчиво грызет ручку, рассеянно глядя в окно и думая о другом; кто-то попросту мается, предчувствуя очередную двойку, и украдкой посматривая на часы – как мучительно медленно движутся стрелки, ждёт желанного звонка.