Читаем Иван Васильевич Мушкетов (1850-1902) полностью

В 1894—1902 гг. И. В. Мушкетов был членом Совета Петербургской биологической лаборатории, основанной П. Ф. Лесгафтом на средства И. М. Сибирякова. В августе 1893 г. И. М. Сибиряков с этой целью перевел в Государственный банк 200 000 руб. и пожертвовал дом в Петербурге (ул. Бассейная, д. 43) стоимостью 150 000 руб. П. Ф. Лесгафт на эти средства предполагал организовать Естественно-исторический музей и сразу же начал выписывать из Парижа, Праги и других городов различные экспонаты (скелеты позвоночных животных, препараты беспозвоночных животных и др.). Дважды представляемый на утверждение властям проект устава этого музея отклонялся, и лишь 19 октября 1894 г. было разрешено организовать Биологическую лабораторию, состоящую в ведении Министерства народного просвещения на одинаковых правах с другими учебными заведениями. И. В. Мушкетов много помогал П. Ф. Лесгафту в получении разрешения на открытие Лаборатории. В соответствии с уставом, утвержденным 4 ноября 1894 г., Лаборатория имела целью «содействовать распространению сведений по естествознанию путем предоставления лицам, получившим высшее медицинское или естественно-историческое образование, возможность безвозмездно заниматься практическими биологическими науками под руководством опытных лиц». Первым директором Лаборатории пожизненно являлся ее учредитель — П. Ф. Лесгафт. По его представлению был издан и утвержден 30 декабря 1894 г. Министром народного просвещения первый состав Совета Лаборатории, куда вошли П. Ф. Лесгафт (председатель), К. К. Гильзен (секретарь), И. В. Мушкетов, А. А. Красуская, К. А. Красуский, А. О. Ковалевский, П. П. Фондар-Флит, Ф. И. Чентукова (казначей). Совет осуществлял общее руководство научной деятельностью и контролировал расходование средств Лаборатории. В течение года проходило обычно 7—8 заседаний Совета, и на большинстве из них присутствовал И. В. Мушкетов, который неоднократно производил и ревизию деятельности Лаборатории по поручению Совета. Состав Совета в течение 1895—1902 гг. значительно менялся (покинули Лабораторию, например, А. О. Ковалевский, К. А. Красуский и др.), но И. В. Мушкетов все эти годы оставался его членом, неизменно поддерживая все начинания П. Ф. Лесгафта. В 1900 г. в Лаборатории имелось уже 7 кабинетов: физический, химический, зоологический, ботанический, бактериологический, физиологический, геологический, а также музей и библиотека. Геологическим кабинетом заведовал И. В. Мушкетов, ботаническим — В. Л. Комаров (впоследствии академик АН СССР), бактериологическим — Б. Л. Исаченко (впоследствии академик АН СССР). В 1896 — 1901 гг. в Лаборатории постоянно занималось 18—22 человека, в том числе профессор Горного института Н. Н. Яковлев, который в Музее Лаборатории изучал позвоночных, беспозвоночных и простейших животных. Музей Лаборатории посещали студенты Горного института с проф. Н. Н. Яковлевым при прохождении курса палеонтологии. Кроме того, в Музее занимались и слушательницы Курсов воспитательниц и руководительниц физического образования. На этих курсах И. В. Мушкетов также читал лекции по физической географии.

В 90-е годы И. В. Мушкетов был членом Литературного фонда — так неофициально называлось Общество для пособия нуждающимся литераторам и ученым, основанное в Петербурге в 1859 г. и начиная с 1875 г. выдававшее им бессрочные ссуды. В 1889 г. при Литературном фонде была основана касса взаимопомощи литераторов и ученых.

В Петербурге существовало еще Русское литературное общество, образованное в 1886 г., на заседаниях которого заслушивались и обсуждались художественные и литературно-критические произведения его членов. В 1897 г. в январе при Русском литературном обществе был основан Союз взаимопомощи русских писателей (или, как его обычно называли, Союз писателей), в задачи которого в основном входило посредничество между авторами и переводчиками, с одной стороны, издателями, редакторами, правительственными и общественными учреждениями — с другой, а также посредничество и рассмотрение личных конфликтов как между членами Союза, так и между ними и другими лицами. Для рассмотрения личных споров и недоразумений при Союзе писателей был создан Суд чести, в который были избраны наиболее авторитетные и высоконравственные общественные деятели, и в частности К. К. Арсеньев, Н. Ф. Анненский, А. Н. Бекетов, Н. Н. Бекетов, Н. И. Кареев, В. Г. Короленко, В. А. Манассеин, И. В. Мушкетов, Л. Ф. Пантелеев, Г. Н. Потанин, Вл. С. Соловьев, В. Д. Спасович.

И. В. Мушкетов участвовал, например, в рассмотрении дела по обвинению издателя газеты «Самарский вестник» А. И. Костерина и заведующего ее редакцией А. А. Дробыш-Дробышевского{4} в расплате с сотрудниками якобы не деньгами, а натурой (продуктами и др.), в некорректном к ним отношении и несвоевременной уплате гонораров.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-биографическая литература

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное