Новые времена, конечно, брали свое. На одной фотопленке, отснятой П. И. Скоканом, соседствуют кадры, сделанные на похоронах Ивана Владиславовича и на Американской национальной выставке в Сокольниках[223]
. Пикантности этому обстоятельству добавляло то, что убежденному англоману Жолтовскому всегда был свойственен скептицизм в отношении США, которые он считал воплощением сухого рационализма («Каждый город, если он только не построен так бездушно-схематически, как ‹…› Вашингтон, имеет свой архитектурный центр»[224]). Жолтовского бессмысленно сравнивать с Ф. Л. Райтом, чья архитектура шла в ногу с веком, чуждаясь ностальгической привязанности к прошлому. Две их жизни, начавшиеся и завершившиеся почти одновременно, демонстрируют совершенно разные сценарии профессиональной карьеры; подчас кажется, что и профессии-то у них были разными.Жолтовский не был
Иллюстрации
К с. 17 «Примечательно, что, прибыв следующим летом в столицу для поступления в Академию художеств, Жолтовский еще не связывал своего будущего с архитектурой. 19 августа 1887 года он подал прошение о приеме на отделение живописи».
И. В. Жолтовский.
Фото 1887 г.К с. 26 «…получив одобрение заказчика и промелькнув на выставке, „викторианский“ проект Скакового общества так и остался на бумаге. Жолтовский радикально переделал его, фактически представив новую работу, которую можно описать как компендиум цитат из классической архитектуры разных эпох – от Античности до Ренессанса и XVIII века».
Дом Скакового общества в Москве. И. В. Жолтовский, 1903–1905
Фото начала ХХ в.К с. 33 «Рискнем предположить, что образованные и культурные заказчики способствовали становлению Жолтовского как италофила и палладианца. В пользу этого говорит, в частности, такой эпизод, как строительство им усадьбы „Липовка“ для коммерсанта Альфреда Руперти».
Усадьба Липовка. И. В. Жолтовский, 1906–1907.
Фото начала ХХ в.К с. 42 «…проект фасада котельной МОГЭС, представляющий композицию в ортогональной проекции и исполненный по всем правилам академической отмывки. Несмотря на отсутствие на листе подписи Жолтовского, эту деликатно исполненную подачу с высокой степенью уверенности стоило бы атрибутировать как его авторскую работу».
И. В. Жолтовский. Проект котельной МОГЭС. Фасад. 1927.
К с. 42 «Дело не столько в стиле изображенной архитектуры, сколько в стиле самого изображения: острый, динамичный ракурс перспективы в совокупности с контрастом светотени выдают руку архитектора другого поколения».
И. В. Жолтовский, С. Н. Кожин. Проект котельной МОГЭС Перспектива. 1927.
К с. 43 «В оставленных Кожиным воспоминаниях о Жолтовском читаем: „…все приглашенные лица делали совершенно самостоятельно свои, соответствующие заданию эскизы. Изредка Иван Владиславович обходил работающих и через плечо смотрел на рисунки, ни слова не говоря“».
С. Н. Кожин.
Фото 1930-х гг.К с. 43 «…для того чтобы триумфально въехать в советскую архитектуру конца 1920-х годов, Жолтовскому понадобилась „квадрига“. Речь идет об устойчивом творческом коллективе, состоявшем из бывших вхутемасовцев – Георгия Павловича Гольца, Сергея Николаевича Кожина, Михаила Павловича Парусникова и Ивана Николаевича Соболева».
И. В. Жолтовский и Г. П. Гольц (слева).
Фото начала 1930-х гг.К с. 53 «…в павильонах и сооружениях выставки группе Жолтовского удалось предложить любопытную версию модернизации классики с явным оттенком конструктивизма».
Входная арка Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки.
Фото 1920-х гг.
К с. 55 «В центральной и северной Италии Жолтовский занимался сбором визуальных материалов по городской и сельской архитектуре: он фотографировал, обмерял и зарисовывал постройки, сообщая Шору, что эта работа „пригодится для будущих больших хозяйств в России“».
Карта путешествия И. В. Жолтовского по Италии.
1920-е гг.