Иван Жолтовский. Опыт жизнеописания советского архитектора

Аббат. Утверждают, что среди колонн дворца Тюильри есть одна, отличающаяся этими столь желанными пропорциями ‹…› Говорят даже, что еще недавно туда каждый день приводили одного старого архитектора и он, сидя на стуле, проводил добрых два часа в созерцании этого шедевра.

Шевалье. Меня это не удивляет. Эти два часа он отдыхал в приятном месте и к тому же недорогой ценой приобретал завидную репутацию.

Шарль Перро. Параллель между древними и новыми в отношении архитектуры, скульптуры и живописи

[217]

Жизненный путь Ивана Жолтовского завершился 16 июля 1959 года. Его захоронение на Новодевичьем кладбище выделяется благородством оформления: трехметровая мраморная урна-лутрофор с изящными ручками, напоминающая древнегреческие надгробия, была задумана самим Жолтовским для могилы певицы А. В. Неждановой, но проект не получил осуществления. Работы по проектированию памятника велись с июля 1960 по июль 1962 года, авторами выступили архитекторы Г. В. Михайловская, П. И. Скокан и Н. П. Сукоян[218]. Последний докладывал на заседании художественно-экспертного совета по монументальной скульптуре 10 мая 1961 года:

Когда было вынесено решение о проектировании памятника, руководство мастерской, секция Союза архитекторов, а также группа учеников Жолтовского старшего поколения собралась и было решено, поскольку он сам много работал над памятниками и у нас эти материалы сохранились наглядно (Аллилуевой и др.), мы решили эти эскизы просмотреть и в принципе договорились – исходить из того, что сделал сам Жолтовский. Мы считали, что лучший памятник ему тот, который он сам сделал. Просмотрев эскизы, мы договорились, чтобы разрабатывать для окончательного представления этот эскиз, который делал лично Жолтовский. Он много раз к этому эскизу возвращался и считал, что это один из лучших [памятников] человеку искусств[219]

.

Надгробие было установлено в день столетнего юбилея мастера 27 ноября 1967 года[220], а в 1974 году на фасаде особняка, где архитектор прожил последние тридцать с лишним лет, установлена мемориальная доска авторства скульптора Н. Б. Никогосяна и архитекторов В. П. Гуторкина и М. Н. Круглова. Некоторое время (с 1962 по 1993 год) имя Жолтовского было отражено в московской топонимике, но сегодня Ермолаевский переулок на Патриарших прудах носит свое историческое название.

Судьбу героя этой книги можно счесть подтверждением известного афоризма Корнея Чуковского, записанного Вениамином Кавериным: «В России надо жить долго!»[221] В самом деле, Жолтовский был единственным неоклассиком начала ХX века, дожившим до полета искусственного спутника Земли и начала эры типового панельного домостроения. Дочь архитектора Михаила Круглова вспоминала:

Жолтовский был абсолютным кумиром для своих учеников. Но несмотря на преклонение перед мастером, в их речах иногда звучала и критика в адрес мастера. Уже при его жизни было понятно, что он пережил свое время, архитектура начала развиваться в другом направлении[222].