Из Кисловодска в Кисловодск. 1918–1919

Могло быть и так, что война затянется на так долгий срок, что украинскому правительству удастся создать собственную регулярную армию, и тогда Украина имела бы тоже шанс на успех. Украина была вообще в таком положении, в каком ныне, в 1969 году, находится Вьетнам: если американцы не уйдут, Южный Вьетнам будет продолжать быть их сателлитом, если уйдут, но антикоммунистические чувства населения и армии окажутся достаточно сильными, Южный Вьетнам, может быть, сохранит положение нейтрального государства, если нет – будет один Вьетнам – коммунистический.

Возможно, однако, и то, что вся международная обстановка радикально изменится в какую-нибудь третью сторону, предвидеть которую невозможно, и тогда все вообще изменится. Например, как оказалось в конце 1918 года, после высадки французов в Одессе, Украина могла бы попасть под французскую оккупацию, если бы французская победоносная армия чего-нибудь стоила! Но характерно то, что она высадилась в Одессе, а не в районе верного своего союзника, генерала Деникина! Комментарии излишни?

Само собой разумеется, что весной 1918 года сведения наши не были так полными, как я изобразил выше, но главные пункты нам стали известны в течение самого короткого времени:

1. «Верность союзникам» и «Единая, неделимая» лишили генерала Алексеева возможности усилить свою армию до такой степени, чтобы немедленно начать поход на Москву.

2. «Непредрешенчество» в отношении к России способно вдохновить только одиночных людей, которые, переодетые в подозрительную одежду, с фальшивыми документами, пробирались тайком через восточную границу Украины, с риском быть пойманными и посаженными в тюрьму, как перебежчики к неприятелю! Между тем Алексееву нужны были вооруженные войсковые части, а вовсе не отдельные беглецы!

3. «Армия» генерала Алексеева едва ли составляет по численности один пехотный полк военного состава, а с такими силами России от большевиков не освободить!

Таким образом, обсудив политическое и военное положение, если и не видели далеко вперед, то «на полшага» гораздо лучше, чем это делал генерал Алексеев. Для него вопрос, кто победит, Германия или Союзники, был совершенно не важным! Нужно было только использовать положение для взятия Москвы, а не заниматься «словоблудием». В довершение всего, он начал 2-й Кубанский поход, в обратном от Москвы направлении!

Общим заключением было: никаких шансов на успех у Алексеева нет! Нам оставалось не думать о Москве и взять лучшее из остающегося: мы подали прошения о приеме нас в будущую Украинскую армию!

Разумеется, не все офицеры думали так, как мы: большинство, десятки тысяч, было совершенно разочаровано положением и заняло выжидательную позицию. Но так как им тоже нужно было как-нибудь жить, то они устроились как могли.

Известный артиллерийский генерал В[асилий] Фаддеевич] Кирей (о нем мои статьи в «Военной были», № 35 за 1959 год и № 78 за 1966 год) служил сторожем в гараже, капитан В[ячеслав] С[таниславович] Дембский (очень хороший офицер!) – в экспедиции заготовления государственных бумаг, прочие (не нашей бригады) – служили в многочисленных клубах лото или открыли собственные предприятия.

Иногда, например, я ужинал в столовой (прекрасные шницели по-венски и свиные отбивные котлеты), владелец которой, пожилой полковник, стоял за прилавком в военной форме без погон, но с орденом Св. Владимира с мечами на шее! И т. д.

6. Женитьба

Итак, мы – группа офицеров б[ывшей] 32-й артиллерийской бригады, во главе с подполковником Свешниковым, остались в Киеве ожидать принятия в Украинскую армию – занятие довольно скучное, особенно по неопределенности, сколько времени нам придется ждать?

В ожидании этого я и штабс-капитан Климов наняли вдвоем хорошую комнату в репрезентативном доме на Столыпинской улице, откуда было недалеко до центра моих родственников, живших возле Михайловского монастыря. Там мы варили себе кирпичный чай по утрам, а потом исчезали в разные стороны, я большей частью – к своим теткам.

Мой прадед с материнской стороны был женат дважды, и потому три тетки принадлежали к трем поколениям. Старая Елена Павловна Карвасовская была сестрой моей бабушки, Юлии Павловны Белоусовой, средняя – Анна Сергеевна Есипова – сестрой моей матери, а младшая – Лидия Ипполитовна Саваровская – ее двоюродной сестрой. Первые три были вдовами, последняя – барышней. Кроме упомянутых в Киеве было еще не менее 12 моих родственников, из которых большинство посещало дом трех тетей так же часто, как и я. А кроме того, там постоянно толокся и посторонний народ.

Е.П. Карвасовская – «тетя Лена» – была умная женщина, а квартира ее очень уютно обставленная. Хотя она никогда не выходила из своей квартиры, но знала все, что происходило в городе, и ее рассказы были всегда интересны. Анна Сергеевна – «тетя Аня» – отличалась своеобразной философией, а брат Лидии Ипполитовны развлекал общество бесконечным количеством жидовский анекдотов, прочие развлекали общество, кто как умел. В общем, скучно там не было, хотя на сердце и скребли кошки по поводу общего положения дел.