Избранные произведения

236 Тексты Я даже имени ее тогда не слышал. Когда ж меня судьей избрали три богини,11 Сама мне отдала ее Венера в жены, Исполнив свято то, что прежде обещала. Все люди у богов обычно просят счастья. Так неужели им я должен пренебречь? Я принял дар благой и был им благодарен. И я уверен в том, что божество, меня Столь наградившее, пребудет благосклонным И то, что мне дано, позволит удержать. Ведь если силою я взял себе жену, То как же греки некогда Медею Могли украсть из близкого нам дома? Не вправе разве я уловкой на уловку Ответить вероломным? Когда я виноват, то и они виновны. Коль выкупа хотят, дадут пусть выкуп сами, Как оскорбители. А там мою жену И самого меня, отец, им можешь выдать. Во искупление вины. Но пусть не мнят, Что правы и что мы виновны перед ними И искупить вину должны. Нет, никогда Они нам этого уж доказать не в силах, И я не думаю, чтоб ты и сам, отец, Мог позабыть их зло и давние обиды, . Что нанесли они тебе и государству, Еще развалины повсюду на земле, Еще поля лежат заброшены, пустынны — След греческих мечей, след вражеской руки. А если этого ты сам не помнишь твердо, То позабыть о том могла ль сестра твоя, Отец, которая еще до этих пор Живет у них в плену, коль все еще жива.12 Король, обиды той не в силах искупить Ни сам твой сын, Парис, ни гордая Елена».

«Отказ греческим послам». Драма 237 Тут кончил Александр. И шепот пробежал По залу. Точно так при наступленье лета На старой пасеке гудят средь улья пчелы, Царицу вновь избрав и улететь желая От старой матки, чтоб избрать иную жизнь И новый дом. В их улье шум и распри. Такой же точно шум был и среди совета. Как только он утих, речь начал Антенор: «Для правды, о король, не нужно долгих споров. Когда там, в Греции, был гостем Александр, Он у хозяина, презрев гостеприимство, Жену похитить смел, себе ее присвоил. Да если б просто он невольницу забрал, То и тогда бы был виновен. Но жену Забрав любимую и оскорбив тем мужа, Он трижды виноват. Сгорая от стыда, Муж просит возвратить ее. И мой совет: Несправедливости не множить оскорбленьем — И порознь тяжелы они, и тяжки вместе. Сейчас через послов, потом уже мечом, Но греки будут все ж Елены добиваться. Не должен Александр отстаивать ее, Коль брак его несет отчизне разоренье И кровь сограждан. Хочет угодить Своей богине он — пусть двух других страшится, Он их своим судом разгневал и унизил. Уже давно была похищена Медея, И дела нам уж нет до этого. Известно, Что греки до сих пор не дали возмещенья Обиды нашей. Те молчали, кто был должен Об этом думать. Я не знаю, вправе ль мы Обидою чужой свой оправдать поступок. Ведь нам важнее знать, что в давние года, В дни предков, край родной опустошали греки. Но и тогда, король! — (ведь правда всем известна)

238 Тексты К упадку нашему нас привели одни Несправедливости — я должен опасаться, Чтоб нас не покарал и ныне божий суд. За наше зло отмстить всегда ведь могут греки. И должен я тебя, король, предостеречь. Тем более, что ты и в прежнем пораженье Едва ли не погиб, свой искупая грех И тяжкий грех отца, достойный осужденья». Он замолчал. И с ним согласен был Эней, Как и Панфей, Тимет, как Ламп с Укалегоном. Все так же мыслили. Один Икетаон Иначе рассуждал, держа такую речь: «Так, значит, мы плясать должны под дудку греков? Они, как вижу я, велят себя бояться. А я и впрямь страшусь. Теперь они Елену Велят нам выдать. День придет — и наших жен, Детей потребуют. Не знает утоленья Желанье власти. Так порою в наводненье Река из берегов выходит, чтоб потом Залить кругом поля. И вовремя, о мужи, Вам надо избежать рогов, чтобы потом Не биться попусту, когда ярмо наденут. Ждут справедливости от нас, грозя войной. Дай нам, иль мы возьмем — вот весь их разговор! Я справедливость им воздам, но не позором. Позорящий меня мне дорого заплатит, Коль выгоды меня лишит и оскорбит. Издавна „господин" зовут друг друга греки, А нас лишь „варвары", „рабы". Но господин Не тот, кто в Трое рос или Пелопоннесе, А тот, кто держит меч. И только меч решит, Кто и кому во всем покорен. До тех пор Равны друг другу мы. И пусть надменно грек Не думает, что он уж так безмерно грозен, Как кажется ему. Коль мнят они обидой