Избранные труды. Том I

Л., студентка Театрального института, подверглась операции по поводу удаления камня из мочеточника и мочевого пузыря, а затем по предписанию врачей выехала на курорт в Трускавец. На курорте у нее обнаружились болезненные явления, в связи с которыми она вынуждена была возвратиться в Ленинград; при вторичной операции был обнаружен оставленный у нее тампон, который и явился причиной болезненных явлений. Л. потребовала возмещения расходов по поездке на курорт, а также компенсации стипендии за 5 месяцев, так как, ввиду возникшей надобности в повторной операции, она была лишена возможности своевременно сдать государственные экзамены и вынуждена была в течение 5 месяцев ожидать возобновления работ государственной экзаменационной комиссии. Лечащий врач утверждал, что им были приняты все меры предосторожности, ибо он произвел подсчет тампонов в начале и в конце операции и результаты обоих подсчетов оказались тождественными. Однако эти ссылки нельзя было признать обоснованными, ибо поскольку операция производилась на большой глубине, а рана непрерывно заливалась кровью и мочой, процесс тампонирования раны неизбежно должен был осуществляться более интенсивно, чем в других случаях. При этих условиях обычно применяемый метод подсчета себя не оправдывает, а нуждается в проверке путем осмотра раны, что оперирующим врачом сделано не было. Врач считал, что он сделал все возможное для исключения опасных последствий, так как в этом его убеждало совпадение показателей двух подсчетов. В действительности же все необходимые меры предосторожности им не были приняты потому, что он не учел особенностей данного случая, вызывавших надобность в проведении некоторых дополнительных мероприятий. О том, что это обстоятельство не было принято им во внимание, врач не мог не знать. Следовательно, хотя здесь и отсутствовало конкретное предвидение, поскольку у врача не было оснований предполагать оставление тампона, но имелось предвидение абстрактное, обусловленное осознанием того факта, что объективная ситуация случая не подверглась достаточному изучению, а потому и не был с полным знанием дела решен вопрос об объеме и характере необходимых мер предосторожности.

Во-вторых, для признания правонарушителя виновным имеются основания и тогда, когда заблуждение было вызвано тем, что, осуществляя деятельность, для отправления которой у него не было должной подготовки, он, в силу своей общей неосведомленности, полагал, что им приняты все необходимые меры предосторожности.

Лишь в связи с этой группой случаев возникает надобность в анализе поведения, которое предшествовало совершению неправомерных действий. Так, Верховный Суд отменил приговор по делу Р., обвинявшегося в хищении товаров в магазине ОРСа, где он работал в качестве лоточника, на том основании, что суд не проверил ссылок обвиняемого на обстоятельства, имеющие существенное значение для решения вопроса о его виновности. Обвиняемый ссылался на свою малограмотность, неопытность в работе и плохое знание русского языка (определение по делу Р. от 26 августа 1950 г.). Разумеется, все эти обстоятельства имели значение для решения вопроса о признании Р. виновным в хищении. Однако они не могут служить основанием для освобождения его от ответственности по гражданскому иску. Совершая те или иные конкретные действия в качестве лоточника, Р. мог считать, что он сделал все необходимое для предотвращения вредных последствий, так как в силу своей неподготовленности к выполнению данной работы он не был в состоянии учесть и взвесить все обстоятельства, связанные с каждой отдельной операцией. Но, принимая на себя функции лоточника, Р. не мог не знать, что его будущая деятельность чревата общим образом определенными отрицательными последствиями, так как он не был в достаточной мере подготовлен к ее отправлению.

Изложенное дает основание для следующих выводов.

Когда правонарушение совершается по умыслу или в результате самонадеянности, имеет место конкретное осознание причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившим результатом. Когда правонарушение совершается невиновно, осознание причинно-следственной зависимости вообще отсутствует.