Ижицы на сюртуке из снов: книжная пятилетка

По итогам 2017 года (газета The Guardian), из числа топ-10 бестселлеров был всего лишь 1 автор-мужчина, все остальные женщины. При этом, рынок переводной литературы доминируют мужские авторы. Это рынок англоязычной литературы. Как обстоят дела с русскоязычным рынком? Кто доминирует на нем? С чем это связано?

Здесь, мне кажется, мы можем гордиться. В списке бестселлеров и премиантов традиционно Людмила Улицкая и Татьяна Толстая, Людмила Петрушевская и Дина Рубина. Молодой, но уже букероносный прозаик Александр Снегирев во время книжной ярмарки в Калькутте неделю назад вообще говорил о женщине как о новом литературном герое. А английский перевод Гузель Яхиной имеет все шансы на успех – так что ситуация, вполне возможно, изменится весьма скоро. А старт будет положен на самой ярмарке – запланирована дискуссия на тему «Женщины в литературе и литературном переводе: реалии и стереотипы» с участием писательниц, переводчиц, издательниц и блогеров.

Самая маленькая пуговица на сюртуке из сновИнтервью Дмитрию Дейчу

Этой весной вышла книга постоянного автора «Частного корреспондента» Александра Чанцева «Когда рыбы встречают птиц: книги, люди, кино», объединяющая эссе, литературную критику, статьи о кино и музыке, авторские беседы с писателями, учеными, журналистами и музыкантами. Писатель Дмитрий Дейч (Тель-Авив) поговорил с автором о дзэнских практиках, эстетике политики, японской телесности, чтении в эпоху Фейсбука и о том, как все же устроена эта книга.

Читая эту книгу, трудно отделаться от ощущения, что в руках у тебя – энциклопедия, а не сборник статей, написанных по случаю. Спектр вопросов, которые ты поднимаешь, настолько широк и разнообразен, что кажется – автор задался целью продемонстрировать некий точный срез, некий момент культуры, её состояние за год (а может – месяц или день?). В самом ли деле такова была изначальная цель этого издания или это вышло само по себе, случайно?

Про энциклопедический объем – могу раскрыть секрет, что книга потенциально была еще больше. Я давно, с 2011 года, не издавал книг. Текстов накопилось, в эту изначально я включил еще два раздела – нон-фикшн и фикшн. Как ни странно, все подчинялось определенной концепции – звука и тишины как звука абсолютного. Но в таком виде – за тысячу страниц – книга, разумеется, не могла существовать физически. Но в виде возможности, гипотетической книги, книги тотальной – да, такая книга есть.